Автор
Полицейский Константин Сердюков, привыкший к нещадным ударам судьбы и вечной работе, внезапно оказался вне забот. Его обычный мир рушится, когда он узнает о громком случае с ведьмой-адвокатом. Теперь его судьба вверена не только правде и справедливости, но и тайнам магии и заговора....
Вскоре на столе появились шурпа (нечто вроде похлебки), жирный пилав с рублеными потрохами, распространявший по всей комнате пьянящий запах, румяные пирожки – айакълачыкълар, сладкая баклава и, конечно, буза – хмельной напиток, приготовляемый из пшена. Хозяйка сидела подле гостя и курила трубку с длинным черенком. Сладковатый аромат какого-то незнакомого табака окутал адвоката. Когда после выпитого изрядного количества мутного белого напитка у Сергея слегка зашумело в голове, мелькнула вдруг тревожная мысль – она его отравит! И сразу ему вновь вспомнились восточные сказки, где коварная трактирщица опаивала неосторожного путника, чтобы темной ночью ее сообщники-разбойники ограбили и зарезали несчастного.
Для сна Бибюш приготовила гостю постель на старом низком диване, продавленном, полинялом, видавшем виды, небось, времен ханов Гиреев. Она принесла пышную подушку и стеганое ярко-оранжевое одеяло.
– На воздухе вам хорошо будет, прохладно, а в доме еще душно бывает по ночам, – заверила хозяйка гостя.
"Сергей улегся под навесом. За забором затихала жизнь южного города. Смолк грохот повозок, не слышно было криков разносчиков товара. Перед ним лежал небольшой дворик с каменным полом. В углу его растут какие-то неведомые цветы, к ночи они начали источать сладкий аромат. Правда, один цветок Сергей распознал сразу – роскошный розовый куст, покрытый крупными алыми цветами, невольно привлекал к себе взор каждого человека, входящего во двор. Наверное, это Лия – или Роза – посадила его собственными руками.
Во сне ему казалось, что кто-то сидит рядом с его постелью, гладит его по лицу, наклоняется к нему – низко-низко. Сквозь сон он чувствует знакомый пьянящий запах нежной кожи, шелковистые волосы прикасаются к его щеке. И от этого прикосновения по всему его телу пробежала дрожь, разлилась мучительная истома. Маленькая ладонь легла на его широкую грудь, и сердце его бешено заколотилось в предчувствии некоего немыслимого наслаждения. Сергей вздрогнул и открыл глаза.
