Автор
Полицейский Константин Сердюков, привыкший к нещадным ударам судьбы и вечной работе, внезапно оказался вне забот. Его обычный мир рушится, когда он узнает о громком случае с ведьмой-адвокатом. Теперь его судьба вверена не только правде и справедливости, но и тайнам магии и заговора....
Сергей даже усмехнулся, до того нелепой показалась ему нарисованная воображением картина страданий Матильды Карловны.
Стук в дверь прервал чтение письма от Александры Матвеевны. Сергей отложил письмо и открыл дверь. На пороге стоял Сердюков, с престранным выражением лица.
– Вот, поглядите, получено по полицейскому телеграфу, – следователь протянул адвокату телеграмму.
«Горбунья найдена и арестована. Петушков».
– Этого не может быть! – Сергей вытаращил глаза на клочок бумаги. – Это не она!
– Возможно.
– Я тоже знал ее в лицо, – глухо ответил Сергей. – Да что толку? Знать бы теперь, чье это было лицо?.. Когда вы получили телеграмму?
– Именно тогда, когда и мы оба, и наша барышня – все мы находились в этой пещерной крепости!
Лицо Желтовского страшно побелело. Он отступил на шаг от двери, без сил опустился на стул. Бессмысленным взором уставился куда-то прямо перед собой.
– Вы верите в переселение душ? Может одна душа обитать в двух совершенно разных телах, как вы полагаете? – тихо спросил Сергей.
– Я поверю во все, что угодно, если это поможет мне отыскать убийцу и установить истину, – резонно заметил полицейский. – Смею заметить, сударь, в моей практике встречались иногда непонятные, таинственные случаи, которые можно было отнести на счет иных миров и явлений. Однако же все они, по большей части, находили в себе – в конечном итоге – весьма простое, прозаическое, земное объяснение.
Глава 41
После переезда к ней Зины на душе у Таисии Семеновны наступило некоторое облегчение. Она словно бы примирилась со всеми Боровицкими. Жизнь под одной крышей с золовкой означала для нее возвращение к прежнему ощущению домашнего покоя. Зина с ней, Желтовский оставил практику и уехал из Петербурга, убийца мужа бежала из-под стражи. Значит, она не станет претендовать на свои попранные права, если даже таковые у нее и имелись, не будет публичного процесса и громкого скандала.
