Автор
Полицейский Константин Сердюков, привыкший к нещадным ударам судьбы и вечной работе, внезапно оказался вне забот. Его обычный мир рушится, когда он узнает о громком случае с ведьмой-адвокатом. Теперь его судьба вверена не только правде и справедливости, но и тайнам магии и заговора....
А вдруг он простудится? А если он упадет и ушибется?
– Чай, хуже нынешнего-то не будет, – прогудел как-то в ответ на стенания хозяйки камердинер. – И то, прости, Господи, а это не жизнь! Вон, собака – и то больше барина теперь понимает!
– Что ты, дурень, несешь?! Это твой господин, потомственный дворянин! А что с ним такое приключилось, так значит, Господу так угодно – испытать и его, и нас! На веру и терпение! Жизнь – она любая священна! И такая жизнь – тоже Господня воля!
– Конечно, на все воля Господня! – согласился камердинер.
Сколько еще понадобится? Этот вопрос она самой себе задавала каждый день. И каждый день она думала: а вдруг ЭТО произойдет именно сегодня? Она придет к нему утром, а он уже не дышит… И все, конец мучениям! Она вздрагивала из-за этих греховных мыслей, пугалась, крестилась и, отогнав их прочь, с еще большим старанием ухаживала за супругом. При этом, проходя мимо зеркала, Боровицкая с ужасом понимала, что ей уже незачем мечтать о свободе.
Обуреваемая этими грустными размышлениями, Полина Карповна пришла в комнату мужа и стала готовить его к мытью. Откинула одеяло, расстегнула пуговицы на рубашке.
– Ох, Еферемушка, если бы ты знал о нашем горе! Если бы ты знал! Я тебе прямо завидую, твое сердце не ведает боли. А мое-то как стонет, как стонет! – и она заскулила, как старая собака у ног хозяина.
Явилась прислуга. Хозяйка поспешно утерла слезы, и все принялись за дело. Все шло своим чередом. Бледное сморщенное тело погрузили в ванну с горячей водой и намылили хорошенько. Поначалу Полина Карповна ужасно стеснялась глядеть на голое тело супруга при посторонних, а потом и к этому привыкла.
– А-а! – ужасным голосом закричала Полина Карповна.
