Автор
В Адвокате дьявола шаги человека на каменных ступенях похожи на мелодию, заставляющую замедлить бег людей в суетном Нью-Йорке. Его тонкая челка подпрыгивает в такт его каждому движению, будто привязанная к судьбе каждого проходящего прохожего.
Когда Кевин после перерыва вошел в зал суда, в воздухе витала атмосфера ожидания. Оглядев присутствующих, репортеров и прочую шваль из СМИ, он внезапно ощутил знакомое чувство власти и превосходства над ними, как тогда, на процессе Лоис Уилсон, уверенно двигаясь к победе. Все было в его руках. Единственное, чего не хватало для полного триумфа, – присутствия Мириам, хотя бы сегодня, в последний день процесса. Кевин начал с допроса Стенли Ротберга. После того как тот принес присягу, Кевин сел за стол и скрестил руки на груди.
– Мистер Ротберг, вы слышали нелицеприятные показания свидетелей в ваш адрес. Вас характеризуют в первую очередь как игрока, пускающего на ветер изрядные суммы и часто влезающего в долги. Что вы можете сказать? Есть в этой характеристике доля правды?
– Доля правды есть, – подхватил подсказку Ротберг. – Я был игроком почти всю мою сознательную жизнь. Это болезнь, и не стану отрицать, что я страдаю от этого. – При слове ""болезнь"" он повернулся к аудитории, как и советовал ему Кевин.
– Вы также были уличены в адюльтере, и это обвинение подтвердила Трейси Кейсвелл, женщина, которая называет себя вашей любовницей. Вы станете отрицать это?
– Нет. Я действительно люблю Трейси и встречаюсь с ней уже третий год.
– Почему же вы не подали на развод?
– Я хотел это сделать, но в последний момент остановился. Мне показалось чудовищным бросить Максин в таком состоянии. Она страдала, да и Трейси не разрешала мне этого сделать. Я пытался, как мог, сохранить благоразумие и осторожность.
– Очевидно, вы в этом не преуспели, – резко сказал Кевин.
Это была блестящая тактика. Он обращался со своим клиентом как обвинитель, а не как защитник. Это придавало его вопросам особую значимость в глазах присяжных и публики. На лице его не было и проблеска симпатии или сочувствия к клиенту, что создавало впечатление: если клиент и врет, то не с подачи адвоката.
– Видимо, да, – горестно вздохнул, как учили, Стенли Ротберг.
– И правда ли, что известия о вашей связи, порочащей супружеские узы, дошли до вашей жены?
– Да.
– Вы слышали показания Беверли Морган, подтверждающие, что между вами произошла ссора. Она верно описала суть этого разговора?
– Да.
– И вы не восприняли угрозу жены всерьез?
– Нет.
– Но почему?
– Она была больная женщина. Я никогда бы не поверил, что она пойдет на такое.
– Мистер Ротберг, вы впрыскивали вашей жене увеличенную дозу инсулина?
– Нет, сэр. Я вообще терпеть не могу уколов и всегда отворачиваюсь, когда их делают.
