Автор
В Адвокате дьявола шаги человека на каменных ступенях похожи на мелодию, заставляющую замедлить бег людей в суетном Нью-Йорке. Его тонкая челка подпрыгивает в такт его каждому движению, будто привязанная к судьбе каждого проходящего прохожего.
Но я должен рассказать хоть кому-нибудь, хоть с кем-то поделиться этой страшной правдой. Лучше всего – с тем, кто может предпринять дальнейшее расследование"".
И лучше всего на эту роль подходил человек, которого ""Милтон и партнеры"" не раз тыкали лицом в грязь и подвергали публичному позору. Он решительно распахнул дверь и вошел. Свет в приемной прокурора по-прежнему горел, но секретаря за столом не было. Кевин поспешил к третьей двери и открыл ее.
Маккензи стоял у окна, глядя на потемневший сумеречный город, заложив руки за спину.
– Простите. Застрял в пробках."
"– Я это предвидел. – Прокурор посмотрел на часы. – Ладно приступим прямо к делу. Я позвонил жене, но совсем забыл, что у нас сегодня гости.
– Еще раз извините, Боб. Я бы не стал отвлекать...
– Садитесь, Кевин. Точнее, присаживайтесь. Я вас слушаю.
Кевин занял место напротив и откинулся, чтобы перевести дыхание. Он запыхался, преодолев весь путь от гаража почти бегом.
– Не знаю, с чего начать. Не придумал, как вам изложить все это, уж больно странная история. Вам может показаться...
– Переходите прямо к сути, Кевин. Детали обсудим потом.
Кевин кивнул, сглотнул ком в горле и подался вперед.
– Все, чего я прошу, – дайте мне шанс, – поднял он руку жестом уличного полицейского.
– Слушаю вас очень внимательно, – сухо откликнулся Маккензи, снова поглядывая на часы.
– Боб, в одном я уверен окончательно: я пришел к заключению, что Джон Милтон – злонамеренный, порочный человек со сверхъестественными способностями. Возможно, он даже не человек, или, если это не смутит вас, – он больше, чем человек. Возможно – он олицетворение падшего ангела, самого Сатаны.
Маккензи бесстрастно смотрел на него, ни дрогнув ни единым лицевым мускулом.
– Сегодня я был у Беверли Морган. Видите ли, я был не меньше вас поражен ее свидетельскими показаниями. Беседуя с ней накануне суда, я выяснил, что она отвергает версию Ротберга, целиком и полностью. Она выказала глубокую неприязнь к этому человеку и не желала принимать участие в том, что могло бы ему помочь.
– Да, но, вполне возможно... она испытывала угрызения совести...
