Автор
В Адвокате дьявола шаги человека на каменных ступенях похожи на мелодию, заставляющую замедлить бег людей в суетном Нью-Йорке. Его тонкая челка подпрыгивает в такт его каждому движению, будто привязанная к судьбе каждого проходящего прохожего.
я играю... Хелен вернулась"".
– Разве это не чудесно, – заметила она в конце, – что Джон Милтон оставил счет на воспитание нашего ребенка? Он и сироте Джеффи оставил кругленькую сумму, – и точно такие же счета приготовлены для потомства остальных партнеров. Пол с Хелен уже собираются взять ребенка на воспитание.
Поздно, слишком поздно, крутилось в голове, пока он разглядывал ее выпяченный живот. Или это казалось – не мог же он так вырасти за столь короткий срок?
– Я не хочу, чтобы мои родители имели дело с этим ребенком, – вырвалось у него наконец.
– С каким ребенком? – смущенно улыбнулась она.
– С его ребенком.
– Ах, ты опять. Ну хватит, сколько можно. Я надеялась, что ты прекратишь говорить такие ужасные вещи, когда все кончится.
– Все кончилось. Повторяю, я не хочу, чтобы мои родители воспитывали этого ребенка.
– Хорошо, не будут. С чего ты это взял? – огрызнулась она. – С чего это тебе пришло в голову. Кто им даст?
– Ни они, ни твои – не должны иметь с ним ничего общего.
– Я сама воспитаю нашего ребенка.
Он покачал головой.
– Я пытался спасти тебя, Мириам. Только в последний момент ты поймешь – когда будет уже поздно. И ты вспомнишь обо мне и выкрикнешь мое имя. И я услышу тебя, но уже не смогу ничем помочь.
– Я этого не вынесу, Кевин. Если бы ты знал, чего мне стоило прийти сюда, но эта беседа – она выше моих сил. Я больше не приду, пока ты не прекратишь это, ты понимаешь?
– Не имеет значения. Слишком поздно, – повторил он.
Она вскочила:
– Все. Я ухожу. И, если ты захочешь, чтобы я вернулась, напиши мне.
– Мириам!
Она обернулась.
– Найди картину Хелен, если они ее еще не уничтожили. Присмотрись к ней.
– Никто ее не уничтожал. Она продана. Ее купил Боб Маккензи. Ему нравятся такие вещи.
Кевин рассмеялся. Этот безумный смех ускорил ее уход.
Он размышлял – сейчас у него для этого было достаточно времени, и практически ничего другого не оставалось.
