Автор
В Адвокате дьявола шаги человека на каменных ступенях похожи на мелодию, заставляющую замедлить бег людей в суетном Нью-Йорке. Его тонкая челка подпрыгивает в такт его каждому движению, будто привязанная к судьбе каждого проходящего прохожего.
Отступив в прихожую, она спросила с видимым беспокойством:
– Куда ты пропал? Я ждала, что ты позвонишь до обеда, и мы сможем где-нибудь пересечься. Ты же знал, я волновалась. Что сказал Бойл?
– Забудь о Бойле, – ответил он, закрывая дверь. – А также о Карлтоне, Сесслере и прочих.
– Что? – она поднесла руки к горлу. – Ты хочешь сказать, тебе не предложили партнерство?
– Скорее, напротив.
– Что это значит, Кевин?
Он покачал головой.
– Не бойся, меня не уволили. Не выставили за порог, не выгнали взашей. Я сам ухожу от них.
Он обошел ее и плюхнулся на диван в гостиной.
Мириам замерла на пороге.
– И все это – из-за твоего последнего дела?
– Соломинка, сломавшая хребет верблюду. Понимаешь, Мириам, рано или поздно мы все равно бы разбежались. У нас разные дороги.
– Но, Кевин... это после трех лет работы. Ты же все время плел в гору. Ни разу не случалось ничего подобного, ни единой размолвки, до этого злосчастного процесса.
Она заплакала.
– Я знала, знала, что тебе не надо было браться за это дело.
Сердце часто билось в груди, в висках пульсировало, глаза застил влажный туман слез. Кевин защищал известную в городе лесбиянку – и потерял из-за этого место в одной из самых престижных фирм. ""А я тебя предупреждала"", – вспомнила она слова матери по телефону.
– Расслабься, – улыбнулся он ей.
– Расслабиться? – Мириам схватилась за голову. – И ты все так спокойно воспринимаешь?
– А чего мне волноваться?
– Но где же ты был? – Она бросила взгляд на часы над камином.
– Присядь – и я все тебе расскажу. Такие вести лучше услышать сидя.
– Ты меня пугаешь... Звонила твоя мать, – вспомнила она.
– Ничего, перезвоню ей позже. Сначала хочу посвятить тебя кое во что.
– Она хотела поздравить тебя с победой на последнем процессе. На этом чертовом процессе, – с досадой проговорила она.
– Ничего. Теперь она будет еще больше рада за нас.
– Отчего ей радоваться? – Мириам наконец решилась присесть рядом с ним на диван.
– Да не переживай ты так, дорогая. Теперь наша жизнь станет только лучше.
– С чего бы это?
– Я ухожу от Бойла, Карлтона и Сесслера.
И слава богу.
– Но ты же так гордился своей работой...
– Раньше гордился. Но теперь у меня открылись глаза. Кем я был? Всего-навсего выпускником юрфака, который рад был ухватиться за любое дело. Теперь все будет совсем по-другому.
– Тогда расскажи мне, в чем дело, – потребовала она.
