Автор
В Адвокате дьявола шаги человека на каменных ступенях похожи на мелодию, заставляющую замедлить бег людей в суетном Нью-Йорке. Его тонкая челка подпрыгивает в такт его каждому движению, будто привязанная к судьбе каждого проходящего прохожего.
– Грациозно поклонившись судье, Кевин вновь повернулся к Корнблу. – Вернемся к трем нашим девочкам, мистер Корнбл. Вы попросили каждую из них в отдельности рассказать вам о том, что с ними случилось?
– Я полагал, что так будет проще разобраться в сути дела.
– Уж не хотите ли вы, в таком случае, сказать нам, что, пока одна из них рассказывала, другие две присутствовали при этом? – Кевин изобразил на лице ужас от того, что услышал.
– Да, именно так.
– И вы хотите сказать, это педагогично? Вынуждать одну рассказывать, а других двух выслушивать про такие.
– Да, но ведь это было внутреннее служебное расследование. Мы должны знать, что происходит с нашими ученицами.
– О, теперь понимаю. У вас, в стенах вашей школы, и прежде случались подобные истории?
– Нет, что вы, никогда. Мы не слыхали ни о чем подобном, – вступился директор за честь школы, зная, что среди публики есть родители. – Именно поэтому нас это так потрясло.
– И вы предупредили девочек, что, если это всплывет наружу, у них могут быть серьезные проблемы?
– Конечно.
– И тем не менее вы склонились к тому, чтобы поверить им, верно?
– Естественно.
– Почему?
– Потому что их рассказ совпадал в деталях. Все трое говорили одно и то же. – Корнбл, по всей видимости, остался доволен собой и своим ответом, однако Кевин тут же перешел в атаку, приближаясь к свидетелю и беспрерывно осыпая его вопросами с нарастающей скоростью, в манере стаккато.
– И они не могли заранее отрепетировать свое выступление?
– Что?
– Разве не могли они собраться перед этим и припомнить свои истории?
– Я... не понимаю, в чем тут суть.
– Разве это не могло случиться?
– Ну, допустим.
– Вы, как учитель и директор, можете подтвердить, что дети в этом возрасте способны лгать. Вам не доводилось с этим сталкиваться?
– Ну, разумеется.
– А с коллективной ложью никогда не встречались? Могут ли ученицы лгать иногда, быть может, даже всем классом, заступаясь за кого-то или чтоб не выдать своих, не получить дополнительного наказания?
– Да, но.
– В этом нет ничего невозможного, не так ли? – Кевин снова пошел в атаку. – Как вы считаете?
– Полагаю, да.
– Полагаете?
– Ну-у... допускаю.
– Допускаете?
– Да.
– Потом вы вызвали к себе мисс Уилсон и выложили ей все эти истории, сразу после разговора с девочками?
– Да, конечно.
– И какова же была ее реакция?
– Она не стала ничего отрицать.
