В книге "Адвокат Империи 11", читатель оказывается в переполненном адреналином мире российских политических интриг и юридического баланса. Начинается как легкомысленная беседа, но быстро превращается в серьезное путешествие через закрытые двери коррупции и судеб. Каждая страница предлагает новую волну адреналина и головокружительных решений, заставляя читателя биться за судью, который оказывается слишком близким к правилам игры....
Похоже, «Адвокат Империи 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После чего достала из своего портфеля тонкую папку и протянула её Владимиру.
— Наше предложение.
— Какое ещё к дьяволу предложение⁈ — рыкнул он, схватив папку.
— Последнее, — ответила Голицына. — Так сказать, решила дать вам шанс спасти ваши… лица. Мои высокие каблуки не предназначены топтаться по грязным лужам, знаешь ли. Жаль будет их испачкать. О вас.
Скворцов, в отличие от меня, не смог со спокойным лицом проглотить это оскорбление. Тем не менее он схватил папку и открыл её, принявшись читать то, что было написано внутри.
— По пять тысяч? — Его голос едва ли не дрожал от ярости. — Это ты называешь предложением?
— Скажи спасибо, что Харитоновы решили дать хотя бы столько. — Елизавета сложила руки на груди и усмехнулась. — Я вообще предлагала им лишь оплатить купленные этими людьми билеты на тот автобус. Это и без того было бы крайне излишней щедростью, особенно если учесть, что виноват их водитель, а не мой клиент.
В этот момент Скворцов напоминал готовый вот-вот взорваться вулкан. Покрасневшее лицо.
Но он сдержался.
— У Валентины Федотовой перелом бедра. Операция и послеоперационное восстановление. У её сына сотрясение мозга и закрытая черепно-мозговая травма после удара. У Сергея Мухина сломаны рёбра и закрытый перелом правой руки в двух местах. Он ещё три месяца не сможет из-за этого работать. Михаил Агафонов, скорее всего, лишиться зрения на один глаз.
Он даже не говорил. Скорее, рычал, по памяти называя имена и то, какой вред им нанесла та авария. При этом его эмоции горели таким огнём, что, будь они настоящим пламенем, то можно было загореться, просто стоя рядом с ним.
Он принимал его слишком близко к сердцу.
— Пять тысяч, — продолжил он, явно с трудом сдерживая себя и сохраняя голос относительно спокойным. — Пять тысяч — это ничто по сравнению с тем, сколько им всем придётся заплатить и пережить из-за того, что этот мелкий недоносок решить сесть за руль пьяным…
— Осторожнее, Владимир.
