В книге "Адвокат Империи 11", читатель оказывается в переполненном адреналином мире российских политических интриг и юридического баланса. Начинается как легкомысленная беседа, но быстро превращается в серьезное путешествие через закрытые двери коррупции и судеб. Каждая страница предлагает новую волну адреналина и головокружительных решений, заставляя читателя биться за судью, который оказывается слишком близким к правилам игры....
Похоже, «Адвокат Империи 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Очень похожий как на него, так и на сидящего рядом с Голицыной Егора, только старше. На вид лет сорок пять или пятьдесят, но это впечатление могло быть и обманчиво.
Строгое лицо с острыми, будто рубленными топором чертами. По-военному короткая стрижка и идеально выбритое лицо. Мужик сидел с настолько идеально прямой спиной, что его позвоночник, должно быть, можно было использовать в качестве правила для проверки прямых линий. Даже то, как он носил свой костюм, выдавало в нём военного человека. В своей прошлой жизни я пару раз встречал таких людей.
Но привлекло моё внимание не это. Точнее, не только это. Куда любопытнее был его взгляд, которым он смотрел на своего младшего сына, что сейчас вальяжно развалился в кресле слева от своего адвоката. И взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Что это? Недовольство сыном? Или проблемами, которые тот создавал? Интересно, но не думаю, что ответ на это я узнаю.
Да и это сейчас меня волновало не так сильно.
— … боремся за справедливость для людей, чьи жизни были разрушены в результате этой ужасной аварии. Ваша честь, наши клиенты — это люди, которые потеряли здоровье. Люди, которые лишились своего отца и супруга. Для всех них это стало той точкой, которая трагически изменила их жизнь! И причиной этой трагедии стал преступный поступок Егора Харитонова! Что бы ни пыталась доказать защита, он управлял автомобилем в состоянии явного алкогольного опьянения, превысил скорость и не справился с управлением, чем и создал эту ситуацию.
Скворцов повернулся в сторону Харитонова и смерил его таким взглядом, каким смотрят на размазанное по асфальту дерьмо.
— Ваша честь, мы требуем справедливого взыскания компенсации для моих клиентов. Возмещения физического и морального ущерба!
Голос Владимира был резок и твёрд, будто сталь. Сразу видно, мужик привык выступать в суде. Даже забавно, если вспомнить, как сама Марина бегала от подобных выступлений, сваливая свою работу на других.
"К сожалению, подобная проникновенная речь могла бы сработать где угодно, но только не здесь. Если верить эмоциям судьи, то ему было абсолютно наплевать на слова Скворцова. Даже более того. Если я хоть что-то понимал в человеческих эмоциях, то его чувства весьма явно говорили о том, что он сейчас думает о чём угодно, только не о происходящем в зале. Как если бы единственным вопросом, который его заботил, был: «что сегодня на ужин?».
