В машине Машины завелись под знаком университета: Калинский проверяет пропуск, а сердце Льва набегает оттиск дружественной атмосферы науки и творчества. Путь ведёт через стены истории и современности, где каждая ступенька несет с собой новую страницу великой научной энциклопедии....
Похоже, «Адвокат Империи 14» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наивно, конечно, но, как он и сказал, иногда хочется, чтобы мир был немного наивным…
* * *Оглядев собравшихся в аудитории ребят, я заметил, что одного из них не хватает.
— Где Шарфин? — поинтересовался я, отряхнув руки от мела, после того как написал название сегодняшней темы.
Никто не ответил. Ещё раз пройдясь взглядом по студентам, сделал вид построже. Ладно, вчера он на пару не пришёл. Но пропускать два раза подряд⁈ Какая наглость! Хотя ладно. Шучу, конечно. В целом мне было плевать на то, где сейчас Шарфин. В худшем случае просто поставлю «пропуск» в журнале посещений и пусть дальше сам оправдывается.
— Что, никто не знает? — на всякий случай уточнил я.
— Я его в столовой видел, — негромко ответил Самойлов. — Он ел там. Может и придёт.
— Может и придёт, — повторил я за ним, а затем прикинул в голове сегодняшнюю тему. Мой взгляд упал на лежащие на столе папки с материалами от Софии.
Раз уж так, то почему бы не подготовиться к возможной демонстрации? Хороший адвокат использует все средства, что есть у него под рукой.
— Ладно. Раз уж такие дела, то давайте устроим небольшое представление, хорошо? — предложил я им. — Если Шарфин всё же сподобится почтить нас своим присутствием, то…
Я взял папку с красной обложкой из числа тех, которые дала мне София.
— Все видят? — уточнил я, и ребята кивнули. — Какого она цвета?
— Красного, — пожала плечами Дьякова, и остальные закивали.
— Правильно, Алина. Красного. Так вот, если Шарфин всё-таки сподобиться и присоединиться к нам на сегодняшней лекции, то когда я спрошу у вас, какого цвета папка, а вы скажете, что она синяя.
Народ в аудитории начал переглядываться, и до меня долетел шёпот непонимания.
— Всё поняли? — ещё раз спросил я их, и в этот раз получил утвердительные ответы. — Отлично. Раз так, то давайте приступим. Алина, начнём с тебя. В чём заключаются этические границы при проведении перекрёстного допроса?
— Э…
— Давай без «э», — махнул я рукой, садясь в своё кресло. — За неправильные ответы я не кусаю.
Немного помявшись, девушка всё-таки начала отвечать."
"— Они заключаются в соблюдении прав и достоинства допрашиваемого лица, а также в недопустимости психологического насилия, угроз, оскорблений и манипуляций. Перекрёстный допрос должен быть направлен на установление истины, а не на унижение или принуждение к даче ложных показаний, — продекламировала она, практически идеально повторив формулировку из учебника.
— Молодец, — кивнул я.
