Какое же грёбаное лицемерие и двойные стандарты.
Хотелось просто закрыть глаза, откинуться на спинку сиденья и поспать. Да только смысла нет. За окном уже виднелись знакомые дома, а значит, до «Ласточки» осталось совсем недолго. Даже заснуть не успею.
Где-то в глубине я надеялся на то, что после всего случившегося брат забьётся в самую глубокую нору, которую сможет найти, залижет раны, а затем просто исчезнет. Уедет куда-нибудь. Пусть забирает Ольгу и валит к чёрту из Империи. Так далеко, чтобы его не достали и не нашли.
Пусть просто не лезет в жизнь. В мою жизнь.
Машина плавно замедлилась, подъезжая к бару. Впереди будет поворот за угол и заезд во двор, где ребята Князя парковали свои автомобили. Сейчас вылезу. Поднимусь к себе и лягу спать. И буду спать долго и крепко, пока…
— Останови машину, — резко сказал я, заметив, как из бара вышли три человека.
— Да нафига? Мы же уже приехали же, — отозвался водитель. — Только за здание заехать надо и во двор…
— Тормози, я сказал!
— Ладно, ладно. Не ори. Сейчас.
Тихо ругаясь себе под нос, водитель подъехал к обочине, и я тут же шустро вылез наружу. Как раз, чтобы зацепить краем уха часть разговора, которая велась на весьма повышенных тонах.
— … и потому вы бросили меня⁈ Да? Это ваше оправдание⁈
— Тебя вообще не должно было быть! — в яростном запале выкрикнула женщина, стоявшая рядом с высоким, но весьма упитанным мужчиной лет пятидесяти. — Скажи ещё спасибо, что дуре этой старой отдали, а в детдом не сдали! Вообще благодарной быть должна!
Да только застывшая перед ней девушка молча терпеть не собиралась.
— Пошла ты, сука! — рявкнула она и тут же ткнула рукой в лицо мужчине. — И ты тоже! Видеть вас не хочу! И передавать ей тоже ничего не буду! Ненавижу вас, уродов! В жизни бы не видела…
Мне оставалось ещё несколько метров, но я видел, что не успеваю. Видел резкий замах. И услышал мерзкий, отдающий болью звук хлёсткой пощёчины, от которой Вика упала на покрытый снегом асфальт.
— Рот закрой, дрянь! — заорал на неё мужик. — Не смей так со своей матерью говорить, или я…
Что именно он собирался там сказать, я так и не услышал. Картина того, как Виктория с вскриком упала в снег, держась за лицо и разбитую губу, подействовала на меня не хуже красной тряпки для быка.
Может быть. Только лишь может быть, что если бы это был просто обычный день, а я не был бы разбит всем случившемся, то поступил бы как-то по-другому.
Хотя, кого я обманываю. Раз уж не смог врезать Андрею, то хоть тут душу отведу. Главное второй раз руку не сломать.
Не сломал. Врезал, что называется, на все деньги. Рус мог бы мной гордиться. Вот без шуток. Мужик рухнул на землю. Не столько из-за самого удара, сколько потому, что от неожиданости поскользнулся на снегу.