Я бежал по улице с неумолкающей решимостью, забыв обо всем на свете — даже о том, что дверь такси остается открытой. Под скрежет металла и крики шоферчихи я ворвался домой, где тихий покой был нарушен холодом и темнотой. Время пришло — свет должен гореть!
Похоже, «Адвокат Империи 15» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Такого будущего ты хочешь для своего младшего брата?
— Я хочу, чтобы ты был вместе со мной как Разумовский, — сказал он, и я заметил, как из его голоса начинает пропадать любой намёк на лёгкость и веселье.
— Мне тебе паспорт показать? — в ответ предложил ему. — Там уже стоит фамилия Рахманов. И менять я её не собираюсь.
Андрей замолчал и тяжело вздохнул.
— Мда-а-а-а, — протянул он, качая головой и глядя на меня. — Знаешь, я ожидал от тебя большего.
— Ну, не скажу, что мне жаль, что я тебя разочаровал, — фыркнул я ему в ответ.
— Ты меня не понял, — проговорил Андрей. — Александр, ты, видимо, не понимаешь. Ты сын великого человека. Великого рода. У тебя… У тебя же столько возможностей! Ты мог бы вернуть своё имя! Вернуть нашу фамилию в историю империи! Я знаю, что ты думал об этом. Не сомневаюсь, что ты не мог не думать. Ведь это… это же такие возможности. Такой шанс. Ты стал бы аристократом. Стал бы сыном, достойным своего отца. Но вместо этого…
Он указал на меня рукой, словно хотел указать на что-то конкретное, но никак не мог выбрать, на что именно.
— Вместо этого что? — уточнил я.
— Ты выбрал эту жалкую, бесполезную жизнь, — процедил брат. — Быть каким-то… адвокатом? Серьёзно? Жалким адвокатишкой, помогая убогим людям, которые не способны сами решить свои глупые, абсолютно не заслуживающие внимания проблемы. И это вместо того чтобы действительно подняться. Разумовские давали советы и наставления императорам, Александр! Они буквально стояли у истоков этого государства вместе с другими одарёнными.
— Ну что я могу сказать, — медленно произнёс я. — Разумовские охрененно им насоветовали. Молодцы, что сказать.
На лице Андрея впервые за весь вечер появилось что-то кроме легкомысленного и расслабленного веселья. На его лице появилась маска презрительного раздражения.
— Похоже, я в тебе ошибся, — спустя несколько долгих секунд молчания сделал он вывод. — Поразительное отсутствие каких-либо амбиций.
— Не совру, если скажу, что это меня несказанно радует, — ответил я. — Потому что лучше уж так, чем превратиться в бешеную собаку, которая почувствовала вкус крови.
В целом, мне было плевать абсолютно на всё, что он сказал. Достаточно было просто вспомнить. Даже копаться в памяти не пришлось бы. Плачущую от счастья Светлану, обнимающую своих детей, которой мы с Мариной сохранили дом и смогли обеспечить будущее. Изабеллу, которую я спас от тюрьмы и ложного обвинения.
