Громов скрывался от однокурсника и сосредоточенно думал, как объясниться. Наконец-то они оказались вдвоем, и Гена не хотел пугать Валерия своим рассказом. Атмосфера в курилке напряженно светилась огнями сигарет и тихими разговорами остальных студентов.
Похоже, «Адвокат Империи 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Похоже, даже смерть не хотела принимать эту мразь и марать об неё свои костлявые руки.
Слишком поздно я понял, что что-то не так. Слишком поздно до меня дошло, что надо бежать, а не стоять, как идиот, и пялиться на сочащуюся через щели в обрушившихся металлических конструкциях тьму.
А когда в голову наконец пришла эта прекрасная и умная мысль, то стало уже слишком поздно.
Уже даже не тени. Скорее, чёрный, как самая тёмная ночь, туман. Он ударил из-под обломков подобно бьющему под давлением гейзеру, расшвыряв их в стороны.
А из-под них вылез почти невредимый Волков.
— Я говорил тебе, — хрипло пробормотал он. — Я говорил тебе… Я бог!
А я стоял и смотрел на него. Левая рука сломана и висит плетью вдоль тела. Лицо залито кровью из раны на лбу."
"И всё⁈ Вот чего я смог добиться, буквально уронив на него небольшое здание.
А вот я, к своему сожалению, оказался в ловушке. Единственный проход, который у меня остался, эта скотина завалила обломками металлических конструкций, когда выбиралась. А другой упирался в стену за моей спиной. Тупо некуда бежать…
— Что, теперь не убежишь? — тихо рассмеялся Волков, идя в мою сторону и будто прочитав мои мысли.
— Знаешь, — устало вздохнул я, — у тебя просто-таки потрясающая способность констатировать очевидные вещи.
— Давай, Рахманов. Пошути ещё раз. Пошути снова, — бормотал Волков, словно окончательно потеряв связь с реальностью. — Я выпотрошу тебя. Медленно. А затем скормлю им. Слышишь, как они шепчут? Слышишь, как они хотят этого? Я дам им тебя. Дам взамен на ещё большую силу.
Шаг. Ещё один. Он шёл ко мне и бормотал. И с каждым шагом чёрный туман вокруг него приобретал всё более и более определённые формы.
…а затем они просто остановились.
Замерли, будто застывшие во времени и пространстве. Абсолютно неподвижные. С раскрытыми голодными пастями, готовыми вот-вот вцепиться в мне, и горящими от голода глазами.
Глазами, с которыми я встретился взглядом.
Эмоции.
