Подойдя к столу, Александр показал им листок со стоящей внизу подписью.
— Что же, думаю, теперь наша встреча окончена, — хмыкнул Лазарев. — Спасибо, что заглянул ко мне, Артемий.
Лицо Филинова покрылось красными пятнами.
— Мелкий лживый поганец, — медленно, словно сплёвывая яд, прошипел он. — Ты использовал нас, чтобы запугать этих безмозглых идиотов…
— Я лишь пригласил вас сюда, — не поддался Роман на эту провокацию. — Ты сам пришёл…
— Потому что ты сказал мне, что собираешься закончить это дело! — рявкнул на него Филинов, поднимаясь из кресла. — Ты сказал, что мы решим и закроем его и…
— Так мы всё ещё можем сделать это, разве нет?
Все неожиданно повернулась к Рахманову.
— Не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — огрызнулся юрист, но Александр даже ухом не повёл.
— А я не помню, чтобы мне требовалось ваше разрешение, — в тон ему ответил Рахманов.
— Дмитрий, мы уходим, — произнёс Филинов, взяв портфель из дорогой кожи."
"Развернувшись, он направился на выход из кабинета, но лишь у самой двери понял, что сделал это в одиночестве. Развернувшись, он увидел, что его клиент всё ещё сидит в кресле.
— Дмитрий…
— О чём они говорят?
— Ни о чём, — отрезал адвокат. — Это глупая игра…
— Не такая уж и глупая, — перебил его Роман. — С этим признанием и показаниями вашего друга мы спокойно передадим это дело в суд и выиграем его.
— Но это займёт очень много времени, — следом добавил Александр. — На следствие и последующий судебный процесс уйдёт очень много времени, за которое инвесторы фонда буквально закопают Юдиных.
Затем, абсолютно театрально на притязательный вид Пинкертонова, Рахманов достал телефон и глянул на часы на дисплее.
— Те двадцать четыре часа, о которых я вам вчера говорил, всё ещё не вышли. И я готов предложить наше изначальное соглашение. Если пропавшие со счетов фонда деньги неожиданно появятся на своих счетах до пяти часов вечера, то мы просто не будем пускать это в ход. И тогда все будут довольны.
— Он говорит дело, Артемий, — сказал Роман. — Соглашайся. Мы оба знаем, что будет дальше. Мы подадим иск и переведём это дело в уголовный суд.
— Ты дурак, если думаешь, что мы сдадимся просто так, — отозвался Филинов, но Лазарева это не впечатлило.
— Ты не хуже меня знаешь, как прокуроры любят подобные процессы. Да ещё и с такой доказательной базой. Они буквально будут драться за то, чтобы запустить в него свои руки. Уж слишком простой способ получить очередную победу себе в личное дело. И да. Я прекрасно знаю, как ты любишь затягивать судебные процессы, заваливая противника информацией, протестами и всем прочим. Здесь это не сработает.
— У тебя, может, и не сработает…
— Я хочу выслушать их предложение, — резко произнёс Арсеньев, вставая с кресла.