Универсальный стол для шестерых в зеленом покрытии становится центром внимания. Три картежника стоят за ним, явно не рады моему приглашению. Моё заявление о пятидецатке неожиданно вызывает ажиотаж вокруг стола, будто я раскрыл тайну всей игры.
Похоже, «Адвокат империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эх, хороший же он всё-таки друг…
Марину я отправил домой на такси. Хотел сам её проводить, но время поджимало. Мне нужно встретится с Лазаревым. После вчерашнего разговора по телефону он ждал меня в фирме к утру, а времени едва хватит, чтобы заехать домой и переодеться.
На работу я приехал с надеждой на то, что начальник придумал способ, как нам решить проблему со Штайнбергом. Ну в том случае, если она подтвердится, разумеется. Хотя на этот счёт сомнений у меня уже не оставалось.
А вот чего я не ожидал, так это того, что увижу, как этот жирный урод выйдет мне навстречу из лифта.
— О, какие люди, — мерзко улыбнулся он, увидев меня.
— И вам не хворать, ваше благородие. Слышал, у вас там какие-то проблемы с бывшими жильцами появились?
На его лице промелькнула тень раздражения, но вот поганая улыбочка с морды так и не сползла."
"— Да, это вы хитро придумали. Признаю. — Он даже кивнул мне, словно и правда верил в то, что говорит. — Это доставило мне определенных хлопот.
Понял, значит. Ну, наверное, было бы странно, окажись совсем полным идиотом.
— Очень жаль, — пожал я плечами, попытался протиснуться мимо его туши в лифт, но Штайнберг остановил меня.
— А мне вот нисколько, — не переставая улыбается, произнес он. — У меня тут был очень любопытный разговор кое с кем.
— О, я даже представляю, с кем именно.
— Нисколько не сомневаюсь, — хмыкнул Штайнберг. — Я, знаешь ли, никогда не забываю тех, кто посмел перейти мне дорогу. А ты меня очень расстроил, Александр. Настолько, что я даже имя твоё запомнил.
— Это, конечно, мне очень льстит, ваше благородие, но с чего вы взяли, что меня это хоть сколько-то должно волновать?
Блин, как паршиво, что не могу читать его эмоции. Было бы проще…
— О, не переживай. Ещё заволнуешься, — пообещал мне барон. — А когда тебя отсюда выкинут, как и полагается безродной поганой псине, я позабочусь, чтобы лично превратить твою жизнь в такой ад, что ты сам свою голову в петлю засунешь, Александр. Поверь мне. Уж это я умею прекрасно.
— То есть в этом всё дело? — решил я плюнуть на условности. — Тупая месть?
— Мне хватит и этого, — ответил Штайнберг. — Пусть мелочно, зато мне приятно.
И пошёл на выход, по-дружески так, мразота, похлопав меня на прощание по плечу.
Мои худшие опасения начали сбываться. Наверно, стоило придумать какую-то колкую фразу. Бросить её под конец разговора, чтобы сбить эту довольную ухмылку с его заплывшей морды, но мне банально ничего в голову не пришло. Жалко, блин.
