Честный адвокат, убитый за свои принципы, получает второй шанс в мире магии и аристократии. Но вместо магических способностей и благородного титула он оказывается в теле простолюдина. Теперь ему предстоит выжить в империи корпораций и найти свой путь, имея только острый ум и верность истине.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Адвокат империи» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Честный адвокат, убитый за свои принципы, получает второй шанс в мире магии и аристократии. Но вместо магических способностей и благородного титула он оказывается в теле простолюдина. Теперь ему предстоит выжить в империи корпораций и найти свой путь, имея только острый ум и верность истине.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Честный адвокат, убитый за свои принципы, получает второй шанс в мире магии и аристократии. Но вместо магических способностей и благородного титула он оказывается в теле простолюдина. Теперь ему предстоит выжить в империи корпораций и найти свой путь, имея только острый ум и верность истине.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Адвокат империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Охранники Лазаревых вместе с подоспевшей полицией упаковали Димитрову в машину. Дальше ей будут заниматься другие люди. С родственниками своего начальника я решил поработать потому, что, доверял им поболее, чем остальным в силу личной заинтересованности. В конце-концов это их сына едва не убили. А ложь о том, что покушение удалось, помогла спровоцировать эту сумасшедшую. Если честно, то я даже удивлён, что всё прошло так… гладко.
Дальше было много разговоров, объяснений и всего прочего. Естественно, прибывшие полицейские тут же потребовали сообщить им, откуда у меня имелась информация о продаже артефактов, но я послал их подальше, сославшись на адвокатскую тайну. Мол это только моё дело, между мной и моей клиенткой. И вообще, отвалите.
Спорить они не стали. Смысла не было. Я находился в своём праве. Заодно получил ещё одну благодарность от старшего Лазарева. И что-то вроде намёка на предупреждения о том, что, раз уж я работаю в его фирме, то, теперь он будет внимательно наблюдать за мной.
Не скажу, что это прямо такая уж приятная перспектива.
В итоге, после дачи всех показаний, расспросов и всего прочего я вырвался только через полтора часа.
А мне ведь ещё в зал ехать… сил, если честно, не было никаких. Ни моральных, ни физических. Всё случившееся буквально высосало из меня все соки.
В общем, домой я добрался только к одиннадцати вечера. Даже ближе к полуночи. Уже привычно поприветствовал консьержку в холле жилого дома и поднялся на этаж. Пока шёл к двери, ища ключи в кармане, зазвонил телефон.
Быстро глянул на дисплей, удивившись тому, что Виктор звонил мне так поздно. Ладно, сейчас узнаем.
— Привет. Ты чего так поздно…"
"— Боюсь, что твой друг сейчас ответить не сможет, — прохрипел динамик смутно знакомым голосом, явно не принадлежащим моему другу.
Я даже не сразу его узнал. А, когда узнал, кажется, будто сердце удар пропустило.
— Даумов…
— Рад, что ты меня помнишь, сопляк, — хохотнул он в трубку. — Где мои деньги?
— Где Виктор?
— О, твой друг сейчас немного занят. Видишь ли, у его пальцев назначено свидание с моим молотком. Поэтому, повторю вопрос. Где. Мои. Деньги.
— Ты сейчас издеваешься? Какие ещё деньги⁈ Ты проиграл…
— Слушай сюда, пацан, — резко перебил он меня. — Я пришлю тебе адрес. Через два часа ты привозишь мне мои деньги. За каждые десять минут опоздания я буду ломать твоему дружку пальцы молотком. А, когда мой молоток развлечётся с каждым, я перейду к кусачкам. Когда наиграюсь и с ними, то возьму пилу. Если не хочешь, чтобы твой дружок остался без рук, то очень советую тебе поторопиться.
И повесил трубку.
Хотелось орать от злости и ощущения собственного бессилия.
