Универсальный стол для шестерых в зеленом покрытии становится центром внимания. Три картежника стоят за ним, явно не рады моему приглашению. Моё заявление о пятидецатке неожиданно вызывает ажиотаж вокруг стола, будто я раскрыл тайну всей игры.
Похоже, «Адвокат империи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Люди, хотя бы способные отличить свою задницу от тех бумажек, которые им полагается разгребать.
— Если ты не забыл, выбор кандидатов всегда оставался личной прерогативой, — тут же напомнил ему Роман.
— Да что ты⁈
— Да. И поэтому хочу предложить новое пари. Увеличим ставку. Если, конечно, ты не боишься.
Сидящие за столом люди с интересом посмотрели на него.
— Что? Настолько уверен в своей победе? — уточнил Смирнов с интересом, и Лазарев кивнул.
— Да. Обычно мы ставим по сто тысяч.
— И?
— Поднимем в пять раз. Полмиллиона.
Остальные переглянулись.
— В чём подвох? — тут же с подозрением потребовал Вольский.
— Никаких подвохов. Моя дворняжка против ваших породистых щенков. Все, кто проиграл, платят.
Это было то, что его отец называл превентивным ударом. Бей первым. Заставь твоих противников реагировать, а не ставить собственные условия. Роман не раз убеждался в том, насколько действенной может быть эта тактика. Огорошить. Вывести из равновесия. А затем добить. И не важно, где происходит действие. Дуэль или же зал суда.
— Я согласен! — тут же заявил Вольский. — Полмиллиона.
— Я тоже, — вслед за ним согласилась Голицына.
Единственным, кто все еще раздумывал, оставался Смирнов. Иван не был аристократом. Простолюдин, добившийся своего положения исключительно благодаря собственным навыкам, решительности, практически звериному упорству и желанию идти вперёд и не останавливаться.
— Пятьсот тысяч не проблема, — задумчиво сказал он. — Но раз уж мы решили поднять ставки, то почему бы не сделать это на самом деле?
— О чём ты? — осторожно уточнил Роман.
— Ты знаешь, — проговорил Вольский, — через год Лазарев и Райновский будут выбирать себе нового партнёра.
— Это только слухи, — отмахнулся от него Роман, но даже он понял, что это выглядит неубедительно.
— Брось, Рома, даже мы знаем, что это так.
— Верно, — согласился с ней Иван. — И выбирать будут одного из нас.
— И? — Лазарев посмотрел на них. — Что ты предлагаешь?
— Тот, кто победит в этом забеге, получит поддержку от остальных, — выдал Вольский и хищно улыбнулся. — Ты и без меня знаешь, что сейчас мы равны. Каждый из нас приносит фирме огромное количество денег.
