В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Хоть бы халатик надел, извращенец! На нем черные штаны с неприлично низкой посадкой, вид крепких мышц живота вгоняет меня в краску. Возвращаю взгляд к его лбу. В зеленых радужках таинственный блеск. Каштановые волосы взъерошены – похоже, он только из душа. Мой взгляд непослушно скользит вниз. Останавливается на предплечьях. От локтей до запястий змейкой ползет колючая проволока.
Адвокат ухмыляется и садится на кровать. Смотрит на меня. Глаза – рентген. По моей спине прыгают ледяные мурашки. Чувство, будто этот человек забрался под кожу.
– Ты мужчину без майки не видела, что ли? Или я тебе так сильно нравлюсь?
Открываю рот и отворачиваюсь. Наглость какая! Самомнение зашкаливает. У меня даже волосы на макушке вздрагивают.
– Подумала, что ты мог бы набить татуировку покрасивей. И как… как я здесь оказалась? Ты всех незнакомок к себе домой тащишь?
– Предпочитаешь спать на парковке?
По губам адвоката пробегает едва заметная улыбка.
– Ты мог отвезти меня в больницу, – ворчу я, чувствуя жар. Одеяло слишком плотное, да и проклятый мерзавец… слишком близко.
– Я похож на таксиста?
– Ты похож на маньяка.
Он поднимает бровь и хмыкает, смотрит на меня как на ребенка, который выдал нечто ужасно забавное.
А почему нет? Я действительно так считаю! Он защищает убийц! Спасает их от тюрьмы.
– Значит, я тебя пугаю? – Он наклоняется и кладет руки по обе стороны от моих бедер.
У меня пересыхает во рту. Мужчина настолько близко, что я слышу его дыхание.
– Много чести… – шиплю, вздергивая подбородок, и сама приближаюсь так, что мы чуть ли не сталкиваемся носами.
О чудо! Мерзавец с усмешкой отстраняется. И что, интересно, он хотел проверить? Задохнусь ли я под натиском его неотразимости?
– А мне показалось, что ты любишь всяких моральных уродов.
– Можно я пойду? – сухо выговариваю.
– Умеешь ты, конечно, благодарить, разноглазка.
До меня наконец-то доходит, почему он так пристально разглядывает мое лицо. Пора бы уже привыкнуть к своей гетерохромии. Но со стороны я себя не вижу, так что иногда пугаюсь взгляда прохожих. Есть у людей такая дурная привычка – пялиться. Вот адвокат совсем себя не сдерживает! Скоро лупу возьмет.
– Спасибо, но избивать моего… друга… было необязательно.
