В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
– Этого я не знаю! – пытаюсь высокомерно задрать нос, но понимаю, что выгляжу глупо, и просто выдыхаю: – Господи, ты ничем не лучше моего бывшего.
– Не сравнивай меня с какими-то щенками, – в голосе мужчины упрек.
Удивительным образом недовольство не меняет его лицо: по-прежнему ледяное и в чем-то злорадное. Он окидывает меня изучающим взглядом. Опять. Чувство, будто норовит запомнить во мне каждую деталь, а потом нарисовать портрет.
Я гляжу в его зеленые радужки и бурчу:
– Он лгал мне о любви, а ты лжешь о невиновности убийцы.
Слышу, как скрипит кожа. Адвокат сжал руль до побелевших костяшек.
– Видишь ли, дела взрослых дядь маленькой девочки не касаются.
– Ты хотел сказать «дедов»?
Он давит на газ. По инерции я впечатываюсь в кресло. Автомобиль покидает парковку и выезжает на дорогу. А адвокат продолжает:
– Моего подзащитного заподозрили из-за того, что нашли у него в доме оружие. Бедняга оказался не в том месте и не в то время, ясно? Любить оружие – не преступление.
– Зато убивать людей – преступление. Водишь всех за нос.
– Ты всегда такая заноза? – спрашивает адвокат. В его глазах появляется усталый огонек: он совсем не вяжется с высокомерным видом мужчины. – И почему я не оставил тебя на парковке? Меня даже прокуроры не выводят так, как ты. Хоть на трассе высаживай. Может, так и сделать?
Фыркаю и отмахиваюсь:
– Валяй.
И мы останавливаемся. Прямо на мосту!
– Любой каприз, – едва уловимая усмешка скользит по жестким губам. – Кажется, через метров девятьсот есть магазинчик.
Адвокат режет меня острым взглядом победителя, и я подумываю изменить негативное мнение об убийствах в состоянии аффекта. Интересно, если сбросить их с Максом в речку с этого моста… они выплывут? Опускаю окно и осматриваю лужи. На нос хлюпается жирная капля. Да уж, еще и ноги голые. Идти по улице – равно слечь с температурой. А ведь у меня экзамены. И столько всего учить!
Ветер гоняет по тротуару листовки. Жутко свистит.
– Есть зонт? – глухо бормочу я, не поворачивая головы.
– Есть пакет.
Вот сволочь!
Я скрещиваю руки, скатываюсь в кресле и мысленно оплакиваю поражение. Машина так и стоит на месте. Адвокат красноречиво выжидает.
Черт с ним! Мне надо домой.
Давясь каждой буквой, скриплю зубами:
– Ладно… извини…
– Плохо слышно.
– Извини! – подскакиваю и кричу ему в лицо.
С минуту наблюдаю ошарашенные зеленые глаза.
