В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Мне до того плохо, что даже встать не могу, словно все на свете потеряло смысл. Я лишилась мечты. И вот вопрос… могу ли я лишиться еще и Лео?
– О господь всемогущий, почему ты меня покинул, а?
Я складываю руки перед собой и ныряю между ними лицом.
– Говорят, разговоры с самим собой – это признаки шизофрении или алкогольного делирия, – голос под ухом.
– Ты почему еще здесь?
– Тебе явно нужен собеседник.
Дремотный пожимает плечами. Я разглядываю татуировки на его руках.
– Мне нужно одиночество.
– Знаешь, чему я постоянно удивляюсь? – подмигивает Дремотный, поправляя золотое кольцо в виде глаза на мизинце.
– Это говоришь ты? Последний год ты целыми днями спал и разговаривал только со своими галлюцинациями.
– Я от этого не страдал. В отличие от тебя… я хотел быть один.
– Что-то изменилось?
– Возможно, – таинственно улыбается он. – У меня для тебя записка.
– Чего?
Парень скалится, вытягивая из кармана смятый листок.
Я раскрываю записку.
«Прости меня. Я скучаю по тебе. Если ты готова поговорить, приходи сегодня на вечеринку, я бы не хотела быть там одна…
Венера».
– Ви, конечно, романтичная натура, но с чего ей писать мне записку? – хмурюсь я, подозрительно косясь на Дремотного.
– Кто знает…
Он расслабленно опирается подбородком на ладонь и едва не ложится на парту, не сводя с меня черных колдовских глаз.
– И какое совпадение… вечеринка у тебя дома.
– Так я о ней сам почти не знаю. Ее Червонец замутил. А мне и пофиг. Дом свободный. Почему нет-то?
– Ты в курсе, что гулянки, которые он организует, заканчиваются приездом полиции, а в долгой перспективе и чьей-нибудь беременностью?
– Звучит неплохо, – хихикает он, – и ты ведь не отпустишь туда свою единственную подругу, да?
– Слушай, у меня есть дела поважнее.
– Рыдать у себя в комнате?"
"– Да хоть так! Это лучше, чем смотреть на разврат, который Червонец устраивает.
– Ну, решать тебе, конечно, – улыбается он, похлопывая меня по спине, – но Венера там будет. Твой почерк я подделываю просто филигранно! У нее сомнений нет, что это ты писала.
Дремотный посылает мне воздушный поцелуй, встает, кланяется и уходит, но у двери оборачивается и радостно уточняет:
– Чуть не забыл! На вечеринку пускают только тех, кто соответствует дресс-коду.
