В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Это кошмар! Именно так стираются границы между добром и злом.
– Их априори не существует, – зевает Дремотный, пробуя задеть рукой Венеру, но та наклоняется вперед. – Они выдуманы теми, кому это нужно. Измени в мире пару деталей… и мораль перевернется.
– Мы говорим о конкретном человеке. Вы занимаетесь отрицанием жертв. Акцентируете внимание на их личности, называете жестокие убийства возмездием, справедливостью. Превращаете маньяка в святого мстителя.
– Романтизация некоторых преступлений была во все времена.
– А с каких пор ты говоришь не как алкоголик с бодуна? – интересуется Венера.
Дремотный усмехается, но не успевает ответить, его перебивает высокий блондин в наряде Геркулеса, протягивающий руку Венере и соблазнительно выдыхающий:
– Потанцуем?
– С удовольствием! – оживляется подруга. – Забери меня от этих ботаников.
Дремотный мрачнеет, сжимает в кулаке стакан и, дважды моргнув, чуть не выплескивает его на блондина – я хватаю его за локоть, предотвращая драку.
Венера уходит с Геркулесом. Я, конечно, не знаю боевых способностей Дремотного, зато я вижу внушающие габариты кавалера подруги, со всеми его бицепсами, трицепсами и тяжелыми кулаками.
Мой друг вздыхает и скатывается на диване, поглаживает светло-серую черепушку игуаны. Я молчу в поисках темы, которой можно парня отвлечь, но выдавливаю лишь:
– Кеша чуть-чуть сменила цвет? Она как-то посинела, очень красивый окрас.
– Ага, – подавленно кивает парень. – Они могут изменять цвет шкуры.
Я наливаю нам пунша и предлагаю Дремотному крабовых чипсов, точнее, я запихиваю их ему в рот.
Дремотный достает сигарету и закуривает, спустя минуту уныло выдыхает:
– Знаешь, я все это, – Дремотный кидает сигарету в стакан, – только ради нее устроил.
– Ви тебе сильно нравится, да?
– У них прямо серьезно? – тоскливо спрашивает парень, и этот тон настолько несвойственен ему, что я перевожу на Дремотного изумленный взгляд, а он продолжает: – Ну… с ее хахалем.
– Ох… – Я чертыхаюсь. – Надеюсь, что нет.
– Он тебе не нравится? – оживляется Дремотный.
– Он ублюдок.
– А я? Может, ты бы… – Парень склоняется и доверительно шепчет: – Вы же подруги. Ты бы сказала ей, какой я классный и…
– Так-так, сбавь обороты.
– Да ладно тебе, – улыбается он. – Ой, секундочку.
Дремотный вскакивает и бежит на второй этаж. Я замечаю там очень пожилого мужчину с тростью. Он бродит по коридорам, точно голодный стервятник.
