В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
– Обычно девушки говорят, что у меня красивые глаза. Добрые – это что-то новенькое.
Он продолжает терроризировать меня взглядом. Да, я не могу отрицать, что глаза у него красивые. Яркие и глубокие, цвета папоротника, в них можно затеряться, они могли бы принадлежать самому лесу, в них шелест листьев и запах утренней росы, в них ютятся ивы и можжевельники. Не будь он тем, кто есть, я бы, наверное, утонула в зелени его радужек. Но, к счастью, не тону. Вместо этого отвечаю:
– Не льсти себе. И смотри на дорогу.
– Язва. Жаль, не там, где нужно, – задумчиво произносит адвокат. – Не от тех ты оборону держишь, Хромик.
– Как ты меня назвал?"
"– Думаю, слово гетерохромия тебе знакомо. Но это слишком длинное слово. Хромик – звучит проще. К тому же ты стала хромать после падения, если не заметила. Слегка, но есть. К врачу бы тебе.
И правда. Не заметила. Колено болит, ушиб сильный, но хожу я вполне нормально. Как он разглядел? Наблюдательный гад все-таки.
– Меня зовут Э-ми-ли-я, ясно?
– На данный момент тебе больше подходит «придурочная», – смеется он.
– Слушай. Я тебе безумно благодарна за вчерашний вечер. Честно. Ты спас меня. Но не надо лезть в мою жизнь, хорошо? Да, Макс – козел. Я не желаю его больше видеть, однако портить ему будущее уголовным делом тоже не хочу. Просто забуду, как о страшном сне.
– Давай предположим, что через год он обратит внимание на кого-то другого. И та девочка тоже ему откажет.
Я внутренне вздрагиваю, но лишь покачиваю головой.
– Макс. Кто же еще?
– А ты?
– Я?
– Если ты увидела, как из кармана девушки вытащили телефон, и не окликнула ее, ты виновата?
Лео смотрит в зеркало, внимательно отслеживая изменения в моем взгляде.
– Это здесь при чем? Смотри на дорогу, пожалуйста.
– А если ты стала свидетелем убийства и не сообщила куда следует, ты виновата?
– Что ты несешь?
– Виновата?
Ловлю себя на мысли, что общение с Лео постоянно превращается в допрос, где жалкие попытки сопротивления мгновенно обрубаются.
– Если я солгу следствию о том, что не видела убийцу…
– Юридически. А морально? Если следствие тебя не допрашивает. Маньяк убил человека. Он может убить кого-то еще. Ты могла сообщить, но промолчала. И он убил снова.
