В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
– Потому что нормой считаются удобные обществу люди, а истина в том, что нормы не существует.
– Сказал шизофреник.
– Голоса в голове – не самое страшное, – парирует Виктор с улыбкой.
Я смотрю в его янтарные глаза, а он не отрывает взгляда от меня: до тех пор, пока нас не отвлекает сквозняк, который отворяет дверь в кабинет, где на стенах блестят десятки зеркал.
– Зачем тебе столько зеркал?"
"– Чтобы не забывать, кто я на самом деле, – в его голосе звучит какой-то страх.
– Жутко.
– Я? Или комната? – усмехается он.
– Ты. И комната. Особенно если забрести туда ночью с фонариком. – Я встаю с пустой чашкой и иду на кухню. – Налью еще твоего чудо-чая. Вкусный, зараза.
– Фирменный рецепт, – гордо заявляет Виктор, заваливаясь спиной на мягкий ковер. – Мне тоже налей.
– Обойдешься.
– И как Лео тебя до сих пор не прибил? – интересуется Виктор вдогонку.
Я хмыкаю.
– Как-то у тебя слишком чисто сегодня в квартире, – удивляюсь я. – Генеральную уборку сделал?
– Девушку вчера приводил, – отзывается он воодушевленно.
– А я думала, что ты почкованием размножаешься.
Виктор бурчит, но слова заглушает звонок его телефона. Я наливаю себе ромашковый чай, делаю глоток и иду обратно в гостиную, одновременно проверяя сообщения.
Черт, когда же Лео ответит?
В дверях врезаюсь в Виктора. Ругаюсь. Поднимаю голову. Пугаясь стеклянного взгляда мужчины, замолкаю и спрашиваю:
– Что случилось?
Рука Виктора сжимается у меня на плече: одновременно и утешающе, и взволнованно.
– Краусы мертвы, – шепчет он. – Их убили в больнице.
Горло сводит судорогой. Боль пронзает солнечное сплетение, и в глазах темнеет. Я роняю кружку.
Глава 38
– Уверена, что хочешь со мной? – озадаченно спрашивает Виктор, отвлекаясь от дороги. – Тебе лучше не смотреть на трупы.
Я открываю глаза.
Просыпаюсь будто от кошмара. Абсолютно дезориентированная. И осознаю, что происходящее – никакой не сон.
Автомобиль мчится с безумной скоростью. В другой день я бы потребовала Шестирко сбавить обороты, но сегодня мне плевать.
Вновь закрываю глаза.
Пытаюсь сосредоточиться: дышу глубже, хоть поначалу это и трудно, но тело я умудряюсь утихомирить – пульс замедляется. А вот мысли кружатся, словно больные птицы. Я не могу их удержать. Они с разгона врезаются в мозг, клюют и разрушают меня.
