В убийстве тридцати шести человек замешан адвокат-криминалист. Переписка с бывшим любовником открывает страшную правду, но кто будет свидетелем этой жуткой тайны? Адвокат киллера несётся по следу, его лицо перекосилось от ужаса.
Глеб подбирает с ковра наручники и защелкивает кольцо на моем правом запястье, тянет меня за локоть к лестнице. Я не успеваю ахнуть, как он опускает меня на колени, пристегивает второе кольцо наручников к перилам.
– Значит, так. Будешь сидеть, пока не приедет Лео, – говорит Глеб, грозя мне пальцем. – Когда он проснется, я не знаю. Через три часа или через двадцать три… это твои проблемы. Я приеду с ним. – Он наклоняется, запускает ладонь в мои волосы, дергает. – Но учти, если он проявит слабость… Я сам с тобой разделаюсь.
Глеб хмыкает, встает и выключает торшер, оставляя меня одну в густой темноте.
Глава 16
Тишина дома. Свист ледяного ветра за окном. И все те, кого я когда-либо любила, – в мыслях.
Глеб ушел около часа назад, похитив остатки осени. Рядом со мной окно, и я вижу, как о стекло бьются первые снежинки. Снег у нас в крае выпадает не раньше середины декабря, а сегодня, словно даруя мне возможность последний раз взглянуть на красоту зимы, снегопад явился тридцатого ноября.
Чувство такое, будто я уже лежу в сырой могиле, глубоко под землей, в темноте и одиночестве, и ни крики, ни мольбы меня не спасут, никто не услышит, никто не придет. Никто… кроме неминуемой гибели.
Утыкаюсь лицом в колени. Дрожу. Лодыжки мерзнут, покрываясь гусиной кожей, ведь на мне по-прежнему только махровый халат Лео, который еще и пахнет им самим.
Хвойный лес. Горький шоколад… И кофе.
Сердце стягивается в узел от воспоминаний и падает в пропасть при мысли о том, с какой бесконтрольной силой я столкнулась, как легко она меня уничтожит в любой момент, когда я не то что убежать – пискнуть не успею."
"Возможно, надо радоваться, что Глеб оставил меня на расправу Лео, но я боюсь даже взглянуть в глаза адвоката. Какой смысл? Что говорить? Лео не может оставить меня в живых. Глеб ясно дал это понять и хочет, чтобы Шакал сам избавился от меня, ведь я не проблема Глеба.
В очередной раз дергаюсь. Наручники сдавливают запястье так, что хочется визжать. Вся рука затекла. И я проклинаю себя за то, что не ношу шпилек в прическе (будто у меня вообще есть прическа, ага). А если бы носила, то что? Я не умею вскрывать замки!
Ну и допустим, я освобожусь.
