Сначала Макс теряется. Из мачо я превратила его в приставалу-неудачника, однако через пять секунд он подмигивает и ретируется:
– Свое… так просто не отдаю, детка.
Кладет тяжелую вспотевшую ладонь на мою, сжимает.
– Ага, так и скажешь, – улыбаюсь. – Ему аргумент понравится. Он тоже привык вцепляться в свое зубами, знаешь ли. Все-таки адвокат. Можно было понять по его недавней речи на паре четвертого курса.
– Чацкий – твой парень? – давится Дремотный кофе Венеры.
– О, мы просто счастливы, – ехидничаю я. – Созданы друг для друга! Сначала я не хотела расставаться с тобой, Макс, думала, что разница в возрасте между мной и Лео слишком большая и не стоит соглашаться на его ухаживания, но когда случился конфуз на вечеринке… ох, я поняла, что это знак свыше!
Чувствую себя идиоткой. До истерики хочется хохотать, но я в восторге от лиц студентов. В аудитории перешептываются. Искусственной улыбке Макса можно аплодировать, хотя в карих глазах злость. Увы, видно ее лишь вблизи.
Я утешительно сжимаю его граблю и радостно тарахчу:
– Видишь, как все хорошо сложилось, каждый из нас нашел свою судьбу. Я – адвоката, ты – Лесю.
Дремотный ржет в стакан и хлопает себя по колену.
Венера сидит с раскрытым ртом. Предчувствую, как она сметет меня цунами вопросов, когда Макс отвалится, но сейчас она обиженно помалкивает.
– Ты здорова? – укоризненно шепчет Макс.
– А ты? – шепчу в ответ. – Думаешь, можно вот так ко мне подсаживаться после того, что натворил? Я не мстительная. Однако у меня отличная память на эмоции, которые испытываю. А ты был отвратителен. Чего теперь добиваешься? Хочешь поиграть? Щас прямо! Следующий раз я плесну этот кофе тебе в лицо. – Невинно хлопаю ресницами и делаю глоток. Арахисовый. Вкусно. – А сегодня… что ж, спасибо.
– Когда ты успела стать… такой?
– Какой?
– Не знаю, – мечется он. – Стервой какой-то.
– Так бывает. Когда тебя пытаются изнасиловать и требуют отсосать!
Кажется, сказала слишком громко…
Ой, плевать! Пусть знают."
"Макс отводит взгляд. Трет шею. Любопытное зрелище. Он сконфужен. Я допиваю кофе в гробовом молчании. Это так не похоже на Макса, что мне хочется его потрясти. Неужели я правда его задела?
– Эмилия, – вздыхает он.
На фоне Венера дерется с Дремотным тетрадками. Опять спорят.
– М? – без интереса откликаюсь.
– Мне очень стыдно.
– Чушь.
– Правда. Просто я… несдержанный. Вспыльчивый. Отец всегда это говорит. И мне очень хотелось тебя с ним познакомить, ты бы ему понравилась… ты умная. Не то что… я.
– Вот только не надо на жалость давить, – выглядывает Венера из-за моей головы. – И отсядь от нас наконец! Сидим как соленые огурцы в банке.
Я перевожу на подругу умоляющий взгляд, и она закатывает глаза, возвращается к спору с Дремотным.