Адвокат с Эльтона — читать онлайн бесплатно полностью

Камиль Росси рассказал всё примерно то же, что было в документах Алессы, с той только разницей, что, когда он говорил о программах, его глаза начинали светиться фанатичным блеском.

— … вы же понимаете, что радары — это не просто железо, это в первую очередь программное обеспечение. Я изобрёл уникальный алгоритм прогнозирования, который использует машинное обучение с подкреплением для категоризации объектов. На первой стадии, когда космический корабль среднего класса движется на третьей световой и быстрее, важнее всего понять в принципе, что это за объект возник на горизонте: другой корабль или безобидный астероид, который поглотит защитная сеть, а уже потом вычислять его характеристики и траекторию движения…

— Господин Росси, — я прервал клиента.

Время поджимало, но в таких тонких моментах мне необходимо было уловить суть и понять, как сам таноржец относится к тому, что ему светит.

— Вы осознаёте, что нарушили закон?

Парень передо мной нахохлился.

— Я не нарушал закон! Я создал продукт и назвал его «Сонары Росси».

Я тяжело вздохнул и потёр лоб. Хорошо, что клиент уверен в своей правоте. Если требовать суд присяжных, то это может сыграть на руку. Суд присяжных — вещь, с одной стороны, непредсказуемая, а с другой — гуманоиды склонны верить, когда им отвечают уверенно, быстро и даже с лёгкой экспрессией. Плохо то, что таноржец совершенно не осознаёт, что всё-таки преступил закон.

— Мне важно, чтобы Доминик Фортран признал, что это моя собственная разработка! — продолжал распаляться клиент. — Я хочу, чтобы вы как мой адвокат вытащили меня уже наконец из этой дыры и сделали так, чтобы суд раз и навсегда закрепил авторство «Сонаров» за мной.

— Вы знакомы с владельцем «Танорг Генезис: Астротехнологии»? — Я удивился. Обычно рядовые программисты редко когда лично знали генеральных директоров корпораций.

— Разумеется, мы знакомы! Мы учились в одной группе в Университете и даже какое-то время работали над общей дипломной работой, — буркнул таноржец.

Статистика показывает, что восемьдесят семь процентов преступлений совершается родственниками и близкими людьми. Когда я изучал документы по делу Росси в первый раз, то предполагал, что передо мной редкий случай из оставшихся тринадцати процентов. Но, видимо, даже среди них как минимум половина — это просто плохо изученные дела.