Не ожидавшая такого манёвра Алесса сползла вниз по скользкой ткани рубашки, и за долю секунды её лицо оказалось где-то в районе моего паха.
К счастью, к этому астероиду я уже полностью успокоился.
К несчастью, слова «арест имущества» пришлись именно на этот момент.
Шварх. Вот это не совсем то, чего я добивался…
— Эрик, ты невыносим! Проклятый магнитар, зачем я только отдала тебе свою «Крылатку»? Лететь с тобой в одном корабле несколько часов — это просто сущий ад! Меня предупреждали, что ты наглый, самовлюблённый, эгоистичный…
Я сделал последний манёвр, и «Крылатка» вновь вышла на трассу.
— … отвратительный и озабоченный хам, но чтобы до такой степени! Эрик, ты ведёшь себя как последний засранец!
Она судорожно поднялась, насколько позволяло узкое пространство рубки, и начала одёргивать одежду. Пышная грудь в вырезе строгого платья часто вздымалась, яркие глаза вновь горели негодованием и метали молнии, а малиновые волосы растрепались. Эльтонийка уцепилась за ремни безопасности над головой и полезла куда-то вбок.
Я бросил взгляд на навигатор и честно ответил:
— Восемь минут? Восемь минут?! Ты рисковал нашими жизнями ради этого?!
Эльтонийка уже целиком протиснулась в багажный отсек. Я приготовился услышать ещё больший шквал негатива и оскорблений в свой адрес, но неожиданно прокурор замолчала. Пауза затягивалась. Шуршала вентиляция, низко гудели двигатели, тихо поскрипывала гравитационная подушка от перенесённых перегрузок. Я напрягся. К сожалению, бросить сейчас штурвал и проверить, как себя чувствует пассажирка, возможности не имелось.
— Алесса, с тобой всё в порядке? Алесса! Скажи хоть что-нибудь!
Послышался тяжёлый выдох, и сквозь пластиковую спинку кресла я почувствовал, как эльтонийка упёрлась в неё затылком. Где-то в районе моей поясницы. Видимо, она выбрала ту же позу, что и я в начале нашей поездки.
— Эрик, ну что тебе сказать? — В женском голосе послышались усталость и лёгкая обречённость. — Ты хочешь благодарности? Хорошо, спасибо.
Впервые в жизни я опешил настолько, что даже не нашёлся с ответом.
— Тебя выдали восемь минут, Эрик, — разговаривая сама с собой, продолжила Алесса. — Очевидно, ты не стал бы всё это затевать ради восьми минут. Мы и так успевали, но ты свернул в астероидное облако, хотя в этом не было необходимости… Будучи первоклассным гонщиком, ты вначале создал стрессовую ситуацию, чтобы вызвать адреналин и выгнать меня из состояния прострации.
