Этот взгляд он выдержал и снова пожал плечами:
Виктор Палыч надолго замолчал, развалившись в кресле, и выстукивал пальцами по столу какой-то сложный ритм.
– Все одно на другое как-то валится… Олега закрыли. Гусь… Винт пропал куда-то. Ты в совпадения веришь?
– Нет, – ответил Сергей, внутренне вздрогнув от услышанной клички «Винт». Где-то он ее слышал совсем недавно, при каких-то странных обстоятельствах.
– Это в тебе прошлое твое говорит, молодой ты еще, Сережа, – Виктор Палыч неожиданно подобрел и заулыбался: – Доживешь до моих лет, поймешь, что совпадений и случайностей в жизни может быть даже больше, чем закономерностей… – Антибиотик снова забарабанил пальцами по столу. – Так. Давай теперь думать, что с Гусенком делать, царствие ему небесное. Хотя, что тут думать, грузить его надо в багажник и на кладбище к Вальтеру везти… Хорошо, что сообразил кабак сразу закрыть. Я тут с людьми поговорю, чтобы хавальники на замке держали… А ты, Сережа, шустрый парень. Гуся завалил – это, я тебе скажу, не каждый смог бы… Ты с характером-то своим полегче, у нас в коллективе люди сложные… Я тебя не пугаю, ты мне симпатичен, верю – будущее у тебя большое… Если голову раньше времени не сломаешь…
Виктор Палыч порассуждал еще немного на общие темы – мол, друг дружку беречь надо, а не «мочить», и сделал короткий звонок некоему Коле:
– Коля? Здравствуй, дорогой, как поживаешь?.. Спасибо, твоими молитвами… Непременно… У меня к тебе дело небольшое. Сейчас к тебе паренек подъедет, ты его мог видеть намедни в «Венеции» – Сережа, адвокат, чернявенький такой… Да, да… Он тебе посылочку привезет, постарайся ее отправить побыстрее, а то там продукты скоропортящиеся… Лады. Да он прямо сейчас и поедет, запакуем только! Да, да, дай, как говорится, Бог…
Антибиотик устало положил трубку и повернулся к Сергею:
– Давай, Сережа, не мешкая, – грузите со Степанычем Гуся к тебе в багажник и езжай на Смоленское кладбище. Найдешь там Николая Трофимовича – его там все знают, здоровый такой, с бородкой, он всеми похоронами заведует. Проводишь, стало быть, Гусенка в последний путь… Сам понимаешь, напачкал – подотри! А я тут с людьми побалакаю, – и Виктор Палыч похлопал себя по карману, где покоились объяснительные работников кабачка.
Вот к такому интересному человеку и гнал Сергей свой «вольво» через вечерний Питер, холодея при виде каждого встречного гаишника. Муторно и беспокойно было у Челищева на душе.
«Вот и стал ты, Серега, душегубом… Оно, конечно, чистая самооборона, тут не подкопаешься, но ведь я хотел его убить… и убил.