Миша замотал головой и почти провыл, обращаясь к Антибиотику:
– Босс, прости… Не хотел я, это все из-за цветного так получилось!
Виктор Палыч с брезгливым равнодушием посмотрел на Стреляного, который уже вспотел так, что темные пятна выступили на белом пиджаке.
– Я ведь говорил тебе, Миша, не трогай этого мусорка, он нужен для дела… Дурак ты, Миша… ты что же, думал, что я не узнаю про то, как ты из Альметьевска ребятишек вызванивал? Я тебе шанс давал одуматься, на просветление твое надеялся… А твои альметьевские даже нормально сработать не смогли – только Доктора и завалили…
На Стреляного было жалко смотреть, он вновь обвел всех вытаращенными глазами:
– Братва, я не хотел… Я…
– Хватит мазаться! – перебил его Ледогоров, быстро «въехавший в тему» и теперь державшийся так, будто он все знал с самого начала. – Тебе на такие дела никто прав не выписывал! Через тебя правильного пацана кончили, теперь еще мусора «на хвост сядут»…
Со своего кресла встал Иваныч, надвинув кепку еще глубже на глаза, подошел к Стреляному, по-прежнему стоявшему на коленях:
– Ты коллектив кинул, проблемы нам принес… Коллектив тебя за это накажет…
Иваныч неожиданно сильно ударил Стреляного ногой в ухо. Миша взвыл и покатился по полу. Брызгая слюной, он закричал:
– Братва, он всех продаст, этот мусорок! Антибиотику он подъелдыкивает, но ебло свое кумовское еще покажет! Вы еще вспомните…
Стреляный рванул рубаху на груди:
– Из-за цветного горло рвете?!
Ледогоров не дал ему договорить:
– Не об Адвокате речь, ты на всех нас положил. Доктора завалил, должен отвечать… А пугания твои – легавый волка не возьмет…
– Хватит базара! – вмешался Антибиотик. – Я думаю, всем все ясно? Что решать будем? Иваныч?..
– Должен отвечать! – Иваныч посмотрел на Муху, передавая эстафету ему.
Муха, огромный стотридцатикилограммовый амбал, не проронивший до этого ни слова, жестко усмехнулся:
– Пенки пускает, фуфел, пусть ответит…
Ильдар, молчаливый угрюмый татарин, кивком подтвердил свою солидарность с Мухой. Сазон махнул рукой:
– Борзой стал, работать не хочет… Мочить!
Очередь дошла до Ледогорова. Тот пожал плечами:
– Нельзя себя над коллективом ставить… Выход только один…
Виктор Палыч удовлетворенно кивнул и повернулся к Стреляному:
– Ну ты понял, Мишаня.