Он никогда не видел Катерину такой беззащитной и слабой. И такой чужой.
– Поедем в наш скверик. Там поговорим, а потом ты сама примешь решение. Не бойся, я ни к чему тебя принуждать не буду. Поехали.
…В Румянцевском садике на Университетской набережной они нашли пустую скамейку и сели. Сергей немедленно полез за сигаретами, но вдруг спохватился, покосившись на Катин живот:
– С тобой теперь, наверное, курить рядом нельзя… Это правда?
Катерина упрямо сжала губы и тряхнула головой.
– Пусть тебя это не волнует. Можешь курить…
Сергей зажмурился, а потом счастливо улыбнулся.
Катя наклонила голову и резко сказала:
– Если это – единственное, о чем ты хотел поговорить, то можем считать, что разговор окончен! – Она сделала попытку встать, но Сергей удержал ее.
– Начнем с того, что Олег жив. И я надеюсь, что ты сегодня его увидишь – вместе с вашим сыном. А теперь слушай меня и не перебивай…
Через полчаса после начала рассказа Катя не выдержала, заплакала и уткнулась лицом Сергею в грудь. Челищев осторожно обнял ее и начал целовать мокрое от слез лицо, с горечью и болью разглядывая морщинки, которых три месяца назад не было…
Когда Катерина успокоилась, Сергей смог продолжать, но разговор шел уже совсем в другой интонации, потому что постоянно прерывался поцелуями и всхлипами…
– Вот такие пироги. Времени у нас мало, так что – быстро едем к тебе, бери самое необходимое и – к Федосеичу. Документы и билеты уже там.
Катя одернула на себе платье и вдруг заявила:
– Опять вы за меня все решили… А еще говорил: «Сама решение примешь, давить не буду…»
Челищев аж подскочил на лавочке.
– Да как ты не понимаешь?! У нас же выхода другого нет, сейчас не время амбициями мериться, я же тебе все русским языком объяснил, Катя!
Катерина снисходительно улыбнулась и покачала головой.
– Все в тебе хорошо, Сереженька мой, вот только иногда ты полностью теряешь чувство юмора… Конечно, едем. Ну чего ты замер? То кричал, что времени нет, а теперь сидишь, как на именинах…
– Ну и время же ты выбрала для шуточек, – только и смог сказать Сергей, вставая и подавая Кате руку.
Она тоже встала и легко поцеловала Челищева в губы.
– Это еще не самая неприятная черта моего характера. Я думаю, тебе в этом скоро придется убедиться. Я из тебя за свои «тюремные университеты» еще все жилы повытягиваю, Сереженька…
Челищев облегченно засмеялся. Раз Катерина могла шутить и иронизировать – значит, силы у нее пока еще есть.
Они заехали в Катину квартиру на Петроградской стороне. Катя приняла душ и переоделась, потом собрала кое-какие вещи в большую сумку и наскоро прибрала.
– Присядем на дорожку?
Сергей кивнул, они опустились на диванчик в прихожей и замолчали, прощаясь с домом.