Кстати говоря, у нас страна испокон веков на костях строилась и только тогда вперед и двигалась, когда правитель жесткость проявлял. Да сами посмотрите – и Петр Первый костями беглых наше болото вымостил, и Йоська трупами зеков Беломорканал прокладывал… А БАМ? БАМ-то Ленька тоже строил нашими, зековскими, руками… Вы со мной не согласны?
Серегин промолчал: видно было, что ему не очень понравилось, что сказал старик насчет необходимой государственной жесткости. С другой стороны, скажи старику, что не разделяет его точку зрения, он вообще замкнется, обидится и не станет говорить. Сенсация сорвется… Все эти сомнения Барон легко прочитал на лице парня и внутренне улыбнулся, ожидая ответа. Журналист все-таки достал сигарету, закурил и, выпустив дым в сторону, наконец сказал:
– Не согласен, Юрий Александрович… Жестокость порождает только жестокость… Конечно, бывают ситуации, когда ее надо применять… Но жестокость как государственная идеология – это мы уже все проходили… Пострадают и правые, и виноватые, и просто случайные люди… Мне кажется, нужно людей воспитывать, вести просветительскую работу… Ну и одновременно с этим, конечно, бороться с бандитизмом силовыми методами, но только на законных основаниях, только гласно, только подконтрольно… А иначе государство само превратится в такого же бандита-беспредельщика…
– Долго это – воспитывать-то, – усмехнулся Барон. – Пока до воспитуемого дойдет – он воспитателя пять раз уделает… Неужели вам самому никогда не хотелось быстро справедливость восстановить – как вы ее понимаете? Не дожидаясь, пока так называемый государственный закон раскачается? Я читал вашу заметку про оперка, который золотишко у граждан скупал… Вас же никто не заставлял его подлавливать? Могли просто сообщить куда положено, чтобы все шло законно и официально…
– Да, – невесело усмехнулся Серегин, – мог бы, конечно… Результат был бы, наверное, такой же – капитан-то этот до сих пор работает в угрозыске, ничего с ним не сделали, даже не наказали никак… А вот меня несколько раз пытались на допросы дернуть… Да, ловко вы меня поймали, Юрий Александрович, действительно очень часто хочется самому справедливость восстанавливать и разных гадов карать по собственной совести… Но ведь я не представитель власти, не государственный чиновник. С меня и спрос другой. Я – журналист, работаю в независимой газете, принадлежащей трудовому коллективу… Мне еще простительно бывает действовать по-партизански…
Журналист лукаво улыбнулся, и старик подумал, что парень-то, похоже, действовал «по-партизански» не раз и не два, да и останавливаться, судя по всему, не собирается… Юрию Александровичу Серегин нравился все больше и больше.