С Ващановым Серегин несколько раз пересекался на гувэдэшных брифингах и заметил, что подполковник неравнодушен к прессе – точнее, к тем ее представителям, которые прославляют тяжелые будни сотрудников милиции… Андрей еще подумал тогда, что тщеславие – не самый большой грех в этом жестоком мире…
(Ошибка в оценке личности Ващанова и движущих им мотивов потом очень дорого обойдется Серегину, да и не ему одному, но это все будет потом…)
А сразу после похорон Барона Андрей просидел больше часа в своей припаркованной у кладбищенской ограды «Ниве» и выкурил чуть ли не полпачки сигарет. В результате было принято решение: надо найти загадочную жену (теперь уже, конечно, вдову) Михеева и поговорить с ней. В конце концов, сделать это будет не так уж и сложно. Известно, что зовут ее Ириной, что она искусствовед и работает в Эрмитаже. Кроме того, вор ведь снабдил Серегина двумя, так сказать, паролями – они тоже помогут опознать нужную женщину… В Эрмитаже, конечно, много искусствоведов, но Ирин – к тому же таких, что смогли бы произвести впечатление на известного и богатого вора, – наверняка по пальцам пересчитать можно…
Приняв решение, Серегин решил не откладывать его реализацию в долгий ящик и на следующий же день после похорон Барона поехал в Эрмитаж. Настроение у Андрея было не то чтобы очень уж хорошее, но вполне боевое – такое бывает у бродяг, отправляющихся наконец-то в дорогу после долгой зимовки в теплом, но скучном месте.
«Наверное, в генах у меня какой-то вирус сидит, – думал он, ведя свой вездеход через забитый транспортом Невский. – Вирус под названием „неусиденчик“. Говорят, у альпинистов что-то похожее в организмах творится: в горах к ним в кровь попадает нечто такое, что потом всю жизнь не дает покоя, заставляя вновь и вновь карабкаться по скалам, рискуя жизнью и здоровьем… Такие люди редко бывают счастливы, потому что в дороге они мечтают о доме, а дома – о дороге… Неужели и мне суждено подобное вечное наказание? Наказание или награда? Это ведь как посмотреть…»
Философствуя таким образом, Андрей свернул на Садовую, проехал мимо любимого своего Михайловского замка и повернул налево, чтобы выскочить на Миллионную, бывшую улицу Халтурина.
