Когда-то… – и, помолчав, спросил: – А скажи-ка мне, Адвокат, по совести – зачем тебе-то нужна эта баба?
Олег внутренне весь напрягся и тяжело катнул желваки под небритыми щеками:
– Это не баба. Это… Я за нее пол-Москвы вырежу!
– М-да? – Было видно, что Антибиотик что-то очень быстро просчитывает в уме, взвешивая плюсы и минусы различных вариантов своего решения. Наконец он ласково улыбнулся Олегу: – Ну-ну, не кипятись! Пол-Москвы, говоришь? Пол-Москвы не надо, лишнее это, но кое-кто в златоглавой действительно зарвался. Ну да об этом после. А сейчас…
Званцев вздрогнул от резкого телефонного звонка и сам про себя удивился предельной натянутости своих нервов. Звонок был междугородным, и инстинкт выжившего фронтовика подсказал Олегу, что звонит Гурген. Званцев хотел было встать и выйти из кабинета, но Антибиотик жестом остановил его и переключил телефонный аппарат на громкую беструбочную связь.
В кабинете раздался чуть искаженный расстоянием и помехами уверенный голос с плавающим грузинским акцентом:
– Приветствую тебя, дарагой! Как дыла, как здоровье?
– О! С Божьей помощью, – бодро ответил Виктор Палыч. – День добрый, а как твои дела? Как столица?
– Шумыт станица, да…
– Тваими малытвами, дарагой. Все слава Богу, да вот малчики твои мыня агарчили. Приехали в чужой город, панимаешь, на двух машинах, напачкали и соскочили, не прибрав, не рассчитавшись.
Антибиотик скосил глаз на Олега, который стиснул зубы так крепко, что их аж заломило.
– Так молодые, озоруют, резвятся, что им…
– Нэправильное озорство, – голос в Москве чуть загустел и приподнялся в тоне. – Ответить придется, да…
Ласковые тона в голосе Антибиотика тут же пошли на снижение:
– Зачем так сразу? Ребятки правильно поступили, от хулиганов девушку спасли.
– Э-э… Ты меня нэ понимаешь, дарагой. Хорошие луди были, да… Братва волнуется, недовольные есть, успокоить надо…
– Что ж… У нас пацаны серьезные и тоже очень недовольны московским гостеприимством… А Катерина Дмитриевна с нами работает, обижать нельзя…
Олег вздрогнул. Он был готов поклясться, что не называл Антибиотику Катиного отчества.
В Москве возникла недолгая пауза.
– Пачиму мы раньше не знали, а?
Антибиотик горестно вздохнул в трубку, подмигнув Олегу:
– Все мы, к сожалению, узнаем все не сразу, а постепенно. А может, к счастью это. Я вот тоже не сразу узнал, что твои в Твери с чухонцев получают…
Видимо, для Гургена это было большим сюрпризом, потому что он замолчал.
