С акциями — всё не так. Акции существуют как деньги в безналичном виде, то есть — бездокументарно, в виде записей в реестре.
Чтобы понять кому и сколько акций принадлежит, была специально обученная неприметная организация — реестродержатель. Она вела учёт акционерных обществ и, соответственно — акций."
"Если акционер умирал или, допустим, продавал свои акции, реестродержатель вносил соответствующие изменения.
…
В офисе британского реестродержателя H. H. M. LLC было тихо, обстановка подчеркнуто стильная и сдержанная.
Я заранее узнал, как зовут директора организации и был приятно удивлён, что это не какой-нибудь Джонсон. Несмотря на то, что это был филиал английской фирмы, учрежденный для работы с британскими фабриками и заводами в Кустовом, директором был вполне себе русский дядька.
Две работницы офиса корпели над какими-то бумагами. Двери открылись настолько тихо, что они не заметили моего появления.
— Здравствуйте девушки, а где Юрий Иванович?
Одна из девушек ответила.
— Добрый день. Он у себя. Вам назначено?
— Честно говоря, нет. И всё же мог бы я попасть?
Она смерила взглядом мой английский костюм и трость. Ну да, сегодня я взял с собой эту дурацкую «палку», раз уж зачем-то купил её.
— Сейчас я спрошу. А вы по какому вопросу?
— Нефтеперерабатывающая фабрика.
— Секунду.
Она действительно ушла, цокая каблучками и уже через минуту появилась снова.
— Проходите за мной.
Юрий Иванович был в прошлом спортсмен, во всяком случае в одном из шкафов стояли и даже были любовно вытерты от пыли разномастные кубки, висели несколько медалей.
— Какой вид спорта, Юрий Иванович?
— Здравствуйте. Волейбол и плаванье. А что? Нина сказала вы по поводу нефтеперерабатывающей фабрики?
— Да. Меня Аркадий зовут, будем знакомы, — мы пожали руки, его хватка оказалась ожидаемо крепкой, мужской.
— Хотите общество вывести из нашей работы?
— Вообще ни разу. Тут ситуация такая… меня нанял один из акционеров, каган Юба.
— Это который степняк, если не ошибаюсь?
— Да.
Так вот, у нас там, насколько я помню, три акционера, два мажоритария и один минор.
— Вроде бы так. Пятьдесят, сорок пять и пять.
— Ничего не менялось?
— Аркадий, мне говорить о таком не положено… но — нет, с тех пор как учредили — забыли про нас, даже ежегодные собрания не проводят, документы не присылают. Хвала Предку хотя бы платят взносы. А что?
— Да мы намерены откупить пятипроцентную долю.
— Валяйте.
