Вернут откуда забрали.
…
— Фамилия, имя, отчество, — старательно записывал следователь.
— Филинов Аркадий Ефимович, — буднично ответил я.
В протоколах много рутины и формализма, но — такова традиция. Допрос не выглядит как показывают в кино, следователи задали пару ключевых вопросов, потом попросили не уезжать из города. Нечего подобного, допрос это в первую очередь долго и нудно, это насилие над обоими его сторонами, излитое в дешёвую сероватую бумагу.
В другом краю заваленного бумагами стола следователя стоял странный прибор, нечто вроде спаянных между собой широких труб, из которых торчали кривоватые антенны.
Сверху было несколько разноцветных макров.
При моём ответе прибор мигнул сначала ярко-красным макром, потом значительно тусклее — другим, зелёным. Макры покрыты стеклянным прозрачным колпачком, получается такая лампочка, только не как у Лодигина, а на местной магии.
Следователь озадаченно покосился на прибор.
— Чего это он? Взорвётся? — поинтересовался я.
— Он определяет правду вы говорите или нет.
— И что показывает?
— Чёрте, что и сбоку бантик. На этот вопрос он не должен реагировать. Красный обман, зеленый правда, — вздохнул Мазанцев. — Два огонька не могут гореть, это бред. Вообще-то он у нас не очень точный… старый уже, может ошибаться.
Ёшкин кот, детектор лжи на магических минималках! Ну что я, детектор лжи не обману?
— Ну вообще-то меня друзья Филиновым не называют. Ну или я не адвокат Филинов, а вы допрашиваете постороннего, — усмехнулся я.
— Давайте так. Ответ на ваш вопрос такой, у меня есть паспорт, в нём написано, что меня зовут Филинов Аркадий Ефимович, я пару раз общался с предком-покровителем своего рода, пользуюсь баронскими привилегиями, в том числе могу гулять по Изнанке первого уровня без специальных артефактов, что иной раз и проделываю. Устраивает такой ответ?
Прибор горел тусклым зеленым, следователь не стал записывать мою тираду и молча переписывал данные о рождении и прочее — из моего паспорта.
…
— Итак, вы не знаете, где находится помощник прокурора города барон Бакланов Павел Савельевич?
Я отчетливо представил место, где бросил горящую машину, а потом задал себе вопрос, могли ли трупы растащить монстры Изнанки? Могли. Могли найти труп егеря и увезти в морг? Или, наоборот, утопить останки, чтобы не марать руки? Могли. Тогда я не могу знать где сейчас то, что осталось от заносчивого помощника прокурора.
— Не знаю.
Прибор мигнул зеленым.
