Плюс каменья самоцветные…
Вот так, в вонючем от формалина и душном нутре фургона я понял, что заработал достаточно для, например — покупки статуса судьи.
А теперь и правда, посплю. Устал я и переволновался.
Лёг на лавку. Сон, само собой — не шёл. Игорь сжалился надо мной, что-то поколдовал и ещё через десять минут фургон тронулся.
Как и было оговорено, китаец высадил меня в заросшем сквере в центре.
Я вышел не одетый в охотничий костюм, а в обычный деловой, в руках пухлый саквояж и аккуратный кейс. Остальное имущество плотно укатано в походный рюкзак.
Дверь отворилась, я высунулся, осмотрел сквер. Никого. Место удобное, отсюда рукой подать до банка, куда я и направился.
Могу ли я доверять своему (а на самом деле чужому) дому, спрятать там добычу? Нет. А офису, куда как минимум один раз проникали? Тоже нет.
Может это было слегка наивно, но я положил деньги на счет в банке, открыл номерную анонимную ячейку и поместил туда пистолет, макры и папку с документами.
Доступ к ячейке у меня было, а теперь, налегке, направился в гости в Золотой фазан, а по дороге купил букет белых роз.
— Аркадий, от вас странно пахнет, — озадаченно сказала Пенелопа. — Надеюсь это не парфюм такой?
— Ну уж нет, это клиент… консультировал его почти два часа, он провонял мне кабинет своим амбре. Мне сейчас нужно спешить, я заскочил только на минуту, чтобы засвидетельствовать почтение!
Конечно, я пришёл не на минуту, но про запах после банка успел напрочь забыть. Чёртовым банкирам было плевать на мой аромат и внешний вид, их беспокоили только мои финансы.
Такое практические «деньги не пахнут».
Свидание в условиях, когда от меня неприятно пахнет — совершенно исключено. Поцеловал её руку, и, с долгим взглядом, попрощался и ушёл.
* * *— Исаак Лейбович, и снова здравствуйте! — я застал торговца перед закрытием.
— Пожелания здоровья от такого славного молодого человека… Пришли купить часы для своей матушки?
По всей видимости, часовщику совершенно фиолетово что от меня попахивает мертвячиной и формалином.
— Истинно так. И заодно узнать про мастеров порталов города Кустовой.
Эдельман достал изящные золотые часы за триста тридцать рублей и мне пришлось их купить, ещё и упаковать в коробочку за двадцать. Если бы не недавнее богатство, чёртов часовщик пустил бы меня по миру.
— Как вам известно из лекций в колледже… — начал свой рассказ немолодой еврей.
— Исаак Лейбович, давайте представим себе, что я там не учился.
