Всё же это какое-то дикое поле, а не шоссе.
Тем не менее, для начала я открыл все двери, чтобы машина проветрилась от вони нефтепродуктов, потом выгрузил бочку с мусором и остатками ингредиентов.
— Будет это всё гореть?
— Тогда оттащите это на сотню метров, — я указал ему пальцем, — и подожгите.
— Может, оставим на ночь, чтобы подсвечивало.
— У нас есть фары. А я хочу сразу избавиться от хлама. К тому же, ночь на этой Изнанке непредсказуема.
Он покатил, наклонив набок, бочку, фальшиво насвистывая себе под нос какую-то мелодию.
А я достал домкрат, подставил под корпус, приподнял колесо из ямки и с большим, надо сказать, трудом отыскал, что бы такого подложить под колесо.
В конечном итоге, это оказался здоровенный продолговатый череп с четырьмя изогнутыми рогами. Судя по размеру черепа, существо было большим, хорошо, что сейчас вокруг таких нет.
Кстати, неподалёку от черепа, в месте, где, вероятно умер монстр, я нащупал в траве небольшой поврежденный макр животного происхождения.
Освободив машину, подав её назад, я прошелся и нашел безопасное место для разгона на возврат. Вообще наш план предполагал, что мы можем остаться и на улице, на Лице, просто нас так могут увидеть, хотя мы одеты в безликую форму работяг и кепки.
Бочка полыхала, Эдуард созерцал её минут десять, потом вернулся к машине.
Мы действительно опустили кресла, и он уснул. Мне сон не шёл, в голову лезли дурацкие мысли, затем захотелось есть и спать.
В какой-то момент я обнаружил, что Эдуард будит меня, тряся за плечо. На глаза у меня была надвинута кепка, я скинул её.
В этом мире по-прежнему было светло, но озорной блеск в глазах Эдуарда — не отражение света местных небес, это его внутренние черти устроили фестиваль в не совсем здоровой голове поджигателя.
Впрочем, мне ли его винить, это же я его сюда вытащил. Надо обязательно сдержать обещание и направить его тягу в мирное русло, а то он нам город спалит.
— Ну что, пора? На моих часах половина третьего. Час волка и совы.
— Не адвокатское это, конечно, дело. Мягко говоря.
Шило выпнуло нас на Лицо, на ту же улицу и мы сразу же чуть не врубились в криво припаркованную телегу-биндюгу.
Матюкнувшись, я выровнял авто, выключил фары, и мы медленно докатились до низенького промышленного здания. Ярко светили звезды, но луны на небе не было.
Припарковался, вышел, а подозрительно спокойный Эдуард остался в машине.
Теперь была моя очередь, то есть по плану охранником занимаюсь именно я. Я не боевик, да и бороться с ним не собирался.