Если подумать, я не в первый раз сталкиваюсь с таким фактором, что мир каждого человека очень мал. Вот вокруг него шумная компания из друзей и родственников. Хоп. И вокруг него ситуация, когда понадобится помощь, когда придётся прятать его от полиции. Или, когда он уйдёт от жены или там, мужа. Когда ему понадобится прятать труп. Ну или покрасить забор. Хоп. И никого нет, все заняты, у всех срочные дела и заранее готовые «отмазы».
Или кто-то, но мало кто. Я бы всем малоопытным людям посоветовал ценить вот этих оставшихся, готовых поехать за тобой в другой город, когда у тебя украли паспорт или не отвернувшихся, когда тебя сняли с поста начальника департамента.
У меня, например, нынешнего меня… хотя какая к дьяволу разница, прошлого меня тоже, примерно никто не остался бы после такого «хоп». Наверное, проблема во мне, есть о чём подумать. Например, мне бы не помешал липовый директор для фирмы, которая мне нужна, как фигурант по документам, которые я собираюсь изготовить по фирме «Грюнк». Хоп — и у меня нет человека ни в Кустовом, ни где-то ещё, кто готов просто побыть директором в конфликтной ситуации.
Если подумать… Машину тряхнуло, и я непроизвольно клацнул зубами. Если подумать, то у меня таким человеком являюсь только я сам.
Была у меня история, в моей бурной карьере адвокатом. Ответчик по делу был злобный придурок. Конченный. И у него был пистолет. И я прогнозировал, что до суда, а дело было в районном суде, в райцентре, он может меня попробовать пристрелить. Вообще я слабо верю, что придурок из девяностых, а он был именно таким, сможет из такого специфического оружия, клона Вальтера ППК меня прямо насмерть убить. Ранит, не более. Но на практике меня беспокоило другое, после такого происшествия судебное заседание никак не состоится. И я попытался найти дублёра, то есть человека, который, когда меня увезёт «Скорая», зайдёт в суд и поддержит иск. Состоялось бы судебное, мы бы продавили дело до победного конца.
И вот я знал, как минимум, три дюжины своих коллег по цеху. И что? Я перебираю их в голове и понимаю, что пуленепробиваемый адвокат, которого я знаю, это только Вова, отчество тоже у него вечнозелёное, то есть он — Владимир Владимирович (его всегда с первой попытки запоминали) и он да, мог бы такое пережить. Но только он занят, у него на то же время судебное в другом месте. Шайсе.
А другой бронированный адвокат в нашем окружении это, блин, я.
Это простая мысль, покружившись вокруг, как волшебная пчела, вернулась ко мне… точно, твою мать.
