А защищать они мутную преступную контору будут от призрака, от «никого».
А сегодня утром отец приволок пахнущую почтовым клеем и сигаретным дымом папку, комплект документов по моей фирме «Цукерман и сыновья» (город Москва). И теперь получается, что я контору эту полностью контролирую и мой виртуальный удар, и полнейшая туфта, эволюционировали в нечто реальное.
Я снял трубку и через некоторое количество гудков услышал мурлыкающий и прошибающий меня током волшебный голос Ангелины.
— Привет, моя хорошая.
— Привет… Как день проходит?
— Да вот, в суд надо идти, о чём и звоню.
— Один из наших процессов?
— Нет. Да… Ты мне скажи.
— Ну, ты хоть подсказку дай, не мучай девушку неопределённостью.
— А… Такая себе у тебя подсказка. В общем, слушай, что могу сказать. Официально есть уголовное дело по банде Владоса. Есть аресты нескольких второстепенных фигурантов, ну тех, кого они нам оставили. Обещают передать ещё двоих, моё начальство им верит. Так вот. Фирма «Грюнк» в протоколах и материалах упоминается, но не более того.
— То есть, выемки по ним не было? Уголовного дела?
— В качестве кого бы мы их того?… Выемки документов и вещественных доказательств МЫ тоже не делали, а если «кто-то» и делал… негласно и неизвестно кто, к нам с жалобой на такие насильственные действия никто не обращался, так что это просто упоминаемая по делу контора, не более того.
— Но на них числится десяток объектов недвиги, машины, которые им недавно сожгли, они наверняка успели купить новые и так далее…
— Аркадий, — мягко произнесла она в трубку, — у нас в производстве нет никакого дела про трафик наркотиков через Кустовой. Это понятно? Это то, что я могу сказать по телефону, выводы делай сам.
— Понял. Делаю. Пока, я тебе попозже наберу.
— Буду ждать, а пока мне нужно работать.
Она повесила трубку, пошли длинные гудки.
В руках у меня была монета в десять рублей, серебряный червонец, которым мне заплатил за консультацию обер-лейтенант.
Идти или нет? С одной стороны, адвокат Филинов, тот из них, кто красивый и умный, пока никак с этим громким, дорого оцененным делом не связан. В деле лежит от них доверенность, сам иск подписан подписью директора, за которого любезно подписался один аккуратный немец с Чёрного рынка.
И не появись я сейчас, это дело начнёт само по себе тихо-мирно умирать. А с другой стороны, учредителем фирмы «Цукерман и сыновья» является гражданин Солодожаров. И судя по лежащему у меня в сейфе паспорту, это тоже, в общем-то, я или человек, максимально на меня похожий.
'- Там в краю далёком, есть у меня другой.
— Милая моя…. Взял бы я тебя…
Но там в краю далёком…
Другой — это тоже я.'
Орёл — иду в суд, решка не иду. Я подбросил монетку и поймал её на поверхности стола накрыв ладонью.