— То есть, не можете?
— Я Вам на бумажке напишу, а то Вы как-то быстро забываете. Не вижу необходимости.
— Но документы представляются в суд в оригиналах, молодой человек. Прошу это занести в протокол.
— Не учите секретаря делать его работу, — огрызнулась дебелая девка, секретарь, и блеснула глазками.
Она была из той породы, что коня на скаку остановит и в избу горящую зайдёт и заставит пожалеть об этом коня, избу и того, кто их поджигает и пугает.
— Да, не вмешивайтесь в работу суда, представитель. Что Вы хотите от истца?
— Хочу, чтобы он представил оригиналы в суд.
— Истец, Ваши пояснения, только кратко.
— Поясняю, — я несгибаемо стоял на своём. — Согласно части восемь статьи семьдесят пять кодекса, письменные документы представляются суду в оригиналах…
— В оригиналах! — взвился Рубинштейн, перебил меня и воздел к потолку палец.
— … Или надлежащим образом заверенных копиях, — невозмутимо закончил я цитирование. — Что и было сделано в настоящем деле.
— А кто готовил иск? — спросил судья. — Вы?
— Нет, москвичи мне передали уже в готовом виде. Они сами с усами.
Судью мой ответ удовлетворил, к тому же это было логично, иск подписан директором, ещё Цукерманом, который «обитает» в Москве.
— А откуда Вы вообще их знаете, этих обманщиков и проходимцев? — насупился Рубинштейн.
— Делаю Вам замечание, — буркнул в ответ, хотя и зная, что такого права у меня нет. — Я и сам из Серпухово и Одинцово, Вы же знаете. Так, географическое знакомство.
В этом месте незнакомый мужичок, который слушал и даже делал пометки, заметно заёрзал и это не укрылось ни от моего противника, ни от меня.
— Однако это, как и размер моего гонорара, к делу не относится, — закончил я и приосанился, намекая, что гонорар там достойный.
— Ну, это пока Вы не заявили судебные расходы, — усмехнулся судья. — Впрочем, не будем предвосхищать. Ответчик, у Вас всё с вопросами?
— Нет, Ваша честь. Я прошу истца представить документы.
— Это не вопрос. Но мы подумаем. А какая Вам разница, есть у нас оригиналы или нет?
— Мы сможем назначить экспертизу.
— Ну, флаг в руки, — задрал нос я, делая вид, что документы настоящие и сомнений в их подлинности быть не может.
— Если всё с вопросами, то ответчик, Ваше слово. Представитель истца, присаживайтесь.
Теперь настал, как ему самому кажется, звёздный час Рубинштейна.
Нет, тут надо отдать должное, он был крепкий спец, не поддался на мой троллинг, не вышел из себя и упрямо гнул свою линию. Речь цветастая, убедительная, голос чёткий и громкий. Конечно, основная позиция в том, что никакого договора нет, поставки не было и так далее. И всё же свою позицию он задвинул достаточно скомкано, раз за разом повторяя все одни и те же аргументы, хотя, конечно, в целом он был прав, это же туфта в основе своей.