Когда ты оказываешься в ситуации, когда тебя ждут у входа домой — это уже не просто плохо, а почти ад. Так случилось со мной: встречали два фигуры из мира преступления. Важно помнить, что даже судья не отменяет факт грабежа. Прокурор бы наверняка не подумал, что это обычный случай насилия. Надо было бежать, но ноги болели, вес был крепким, желчный пузыrь распирал живот, и третья десятая ступень казалась нереальной — ведь с этим все закончится....
Похоже, «Адвокат вольного города» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А ананасы были? — вряд ли он слышал про Маяковского из моего мира, так что сарказм не уловит.
— Нет, не люблю эту экзотику, да и дорого. И вот они… — он задумался.
— Рябчики?
— Что? Нет, конечно. Полицейские. Ворвались в номер, схватили меня как каторжника, заломали руки за спину, тыкали пистолем в ребра, наорали прямо в лицо, изъяли макры, сказали, что это контрабанда, заставили подписать протокол. А их следователь…
— Фамилию запомнили?
— Чью?
— Следователя.
— Записал. Крыжовников. А что?
— Дальше.
— Они мне это, как его… инкриминируют торговлю контрабандой в особо крупном размере и грозят восьмью годами каторги.
— Круто взнуздано. А макры были контрабандными?
— Почём я знаю? Говорю же, купил с рук у честных торговцев.
— Мда, в этом месте вы крепко наступили на пробел республиканского законодательства. Никто не может знать контрабанда что-то или нет, а полиция после разгрома фискальной службы разгулялась не на шутку и из-за этой неопределённости имеет законное право это предполагать.
— Ну так пойдите и устраните этот пробел. Закрасьте его!
— Легко сказать.
— Я вас нанимаю. Сколько будет стоить чтобы вы приняли закон о том, что у честного купца не смели отымать честно купленное? И чтобы меня спасти от каторги?
— Законы местный парламент принимает, но я могу наняться на то, чтобы оказать вам такие услуги. Денег на такую взятку у вас «с собой», надо думать, нет?
— Нет.
— А сколько есть?
— Зачем вам? Ну, двенадцать тысяч.
— За десять тысяч я попаду к правителю Кустового и буду продвигать закон в устранение пробела. А ещё за четыреста рублей защищать ваше честное имя в уголовном процессе.
— А можно защищать и продвигать как-то подешевле?
— Вопросы серьёзные, — моё внутреннее чутью подсказывало что купчина крепко напуган, а железо надо ковать пока горячо. Осознав эту мысль, не моргнув глазом, соврал.
— Цена именно такая, по прайсу. Вы человек торговый, деловой, не простофиля. Рассказывайте, какие документы подписывали?
— Протокол допроса, протокол обыска.
— Два документа? А расписку о невыезде?
— Мне следователь велел сегодня к четырем часам явиться, причём лучше всего с деньгами, а иначе меня закуют в кандалы. Адрес мне дал, номер кабинета. Я ему твердил что денег таких нет, он не слушал.
— Это лирика. Ещё раз, вы подписывали расписку о невыезде?
— Нет, такого не было.
— А акт об изъятии?
— Никакого акта. Но они квитанции мои забрали.
