Когда ты оказываешься в ситуации, когда тебя ждут у входа домой — это уже не просто плохо, а почти ад. Так случилось со мной: встречали два фигуры из мира преступления. Важно помнить, что даже судья не отменяет факт грабежа. Прокурор бы наверняка не подумал, что это обычный случай насилия. Надо было бежать, но ноги болели, вес был крепким, желчный пузыrь распирал живот, и третья десятая ступень казалась нереальной — ведь с этим все закончится....
Похоже, «Адвокат вольного города» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несмотря на ранее утро, некоторые лавки работают, покупаю по дороге газету и посыпанный корицей пирожок, который тут же, балансируя при дорожной тряске, съедаю.
В офис не захожу, сегодня мы едем прямо «со сранья» на Изнанку, Игорь сказал, что инженер, наконец-то, составил последовательность работ и берётся начать налаживать добычу макров.
* * *Что такое «день не задался с утра»?
Дед Макар привычно невозмутимо дремал на своём посту и, как говорят в таких случаях — «ничего не предвещало».
Однако уже через двадцать минут пути я узнал, что на Макарьевской Изнанке, и не абстрактно где-то в ней, а буквально перед входом на Филиновский прииск, то есть, мать его, мой — стояли два полицейских «автозака», одна легковая машина опергруппы и копошилась дюжина правоохранителей.
Когда прииск мой, китайцы на ней — тоже мои, сделать вид, что я не имею к этой истории отношения — никак не получится.
Автозак, то есть нечто вроде грузовика или автобуса для перевозки задержанных или заключённых — не появляется просто так, тому должна быть причина.
После процедур обысков и допросов китайцев я, кажется, знал уже всех следователей и дознавателей. Перед прииском стоял и курил один из уже немного знакомых мне дознаватель. Я стал перед ним и демонстративно упёр кулаки в бока и вопросительно дёрнул подбородком.
Тот зыркнул на меня и пробурчал.
— А что я? Я ничего. Это прокуратура.
Переварил сказанное.
— Запрос? Поручение?
— Поручение. — дознаватель перехватил папиросу поудобнее, и достал из папочки документ, который касался моего прииска.
Бегло пробежавшись глазами по поручению на проведение следственных действий, без удивления обнаружил в графе должность и подпись — помощник прокурора Бакланов. Поручение на массовый арест и обыск выдано в связи с делом Хомякова.
Я хмуро кивнул.
Ясен красен, дело Хомякова притянуто за уши, я же прииск купил сильно позже его ареста, но доказать это стоя в грязи на Изнанке, рядом с дознавателем, который, по сути — инструмент в руках прокуратуры, не реально.
Что делать, принимаем как данность. Приказ простой, всех арестовать, всё перерыть. Правда, конкретно меня, как адвоката, можно арестовать только если обнаружить что-то действительно противоправное, всё же у меня особый статус.
Вот что такое день не задался с утра.
Всех моих работников, в том числе и Чена — организованно паковали в автозаки. Китайцы традиционно не сопротивлялись, и я был этому рад, народные волнения и применение силы мне были здесь ни к чему.
