Когда ты оказываешься в ситуации, когда тебя ждут у входа домой — это уже не просто плохо, а почти ад. Так случилось со мной: встречали два фигуры из мира преступления. Важно помнить, что даже судья не отменяет факт грабежа. Прокурор бы наверняка не подумал, что это обычный случай насилия. Надо было бежать, но ноги болели, вес был крепким, желчный пузыrь распирал живот, и третья десятая ступень казалась нереальной — ведь с этим все закончится....
Похоже, «Адвокат вольного города» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ангелина встала и, одарив меня холодным взглядом голубых глаз начала довольно бойко рассказывать, как следствие по делу Хомякова пришло к выводу о преступных делишках китайской диаспоры и решительным блицкригом окружило толпу преступников на Макарьевской изнанке прямо за противоправными действиями. Причём, по её словам, выходило что арест произвела прокуратура.
Один из присутствующих в зале полицейских возмущенно фыркнул, как боевой конь на плацу, всем своим видом показывая, что это не правда, арест произвела полиция, а прокуратуры там и рядом не стояло.
— Защита, ознакомьтесь с заявлением. Вопросы у защиты?
— Конечно, есть вопросы, — я вышел на середину зала и, упустив голову, спросил, обращаясь к судье (хотя вопрос был адресован Ангелине).
— Как следует из материалов дела Хомякова, с которыми, я чисто случайно, знаком, оренбургскими оперативниками были задержаны цыгане, перевозившие контрабанду. Нарушители хотя и показали, что провозить предположительно контрабандные макры наняли их лица китайской национальности, узнать кого-то конкретного они не берутся.
Судья перевёл взгляд на Ангелину и кивнул ей, чтобы отвечала.
— Мы подали запрос на депортацию этих цыган к нам, но пока что…
— То есть они всё ещё там? — Приземлил полёт её мысли Лещёв.
— Да.
— Кого-то конкретного они указали как преступника?
— Имён у нас нет, но они составили графический портрет.
— Он есть у вас с собой? — Лещёв был мужик непростой, решительный и сейчас деятельно показывал, что суд «на слово» верить прокуратуре не намерен.
Когда судье подали черно-белый рисунок он демонстративно почесал ухо и скорчил скептическую мину, после чего развернул картинку мне с выражением «ты знаешь, что говорить».
— Я возражаю, ваша честь! По такому рисунку можно арестовывать всю китайскую диаспору, а также ловить всех подряд казахов и башкир. Там нет ни одного индивидуального признака, а только обобщённый этнический портрет.
— Тихо, защита, стоп, ваш довод понятен. Обвинение, вот вы произвели арест… При задержанных были макры? Обыск что-то показал?
— При них были вот такие устройства, в которые встроены макры.
Ангелина с победным видом достала кустарный защитный артефакт, в котором поблескивали грубо обработанные макры.
— Обвинение! Замечание вам. Не делайте, пожалуйста, из судьи дурака.
