Когда ты оказываешься в ситуации, когда тебя ждут у входа домой — это уже не просто плохо, а почти ад. Так случилось со мной: встречали два фигуры из мира преступления. Важно помнить, что даже судья не отменяет факт грабежа. Прокурор бы наверняка не подумал, что это обычный случай насилия. Надо было бежать, но ноги болели, вес был крепким, желчный пузыrь распирал живот, и третья десятая ступень казалась нереальной — ведь с этим все закончится....
Похоже, «Адвокат вольного города» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А зато, Вы знаете, — не унимался Мыськов, отвлекая от торговца, — что англичане держат на Изнанке в районе своих фабрик сотню отборных гренадеров? Зачем, спрашивается? Не затем ли, чтобы, когда им вздумается, свергнуть Кротовского и поставить своего англичашку? Тут-то мы все прольем горькие слезы!
Я не стал ему говорить, что это здорово противоречит другому его же утверждению о коррумпированности местного правителя. И то и другое — слухи, или выражаясь языком моего мира, фейки. Хуже ведь то, что за слухами иногда стоят реальные факты.
На Мзнанку действительно пустили без всяких вопросов, Мыськов просто кинул три копейки, поправил уродливое ожерелье на шее, явно тот самый артефакт, и мы прошли.
Я на стал спрашивать, почему не на машине, и возможно ли вообще на Изнанку проехать на технике? Ответ мне самому стал очевиден через минуту."
"Изнанка здесь представляла собой бесконечное нагромождение холмов и текущих у их оснований рек, речушек, ручьёв и просто небольших болот. Проехать можно, а вот ездить тут совершенно негде.
В этот раз никакого видения с филином.
Я уже слышал эту забавную байку — в начале времён, бла-бла-бла, собрались дикие звери с прочей нечистью и облагодетельствовали ряд людей, взяв их под опеку. Эти люди стали шастать на Изнанку и вообще создали индустрию таких путешествий. Каждому роду дали кольцо на палец, наподобие моего. Эти обладатели колец сами себя назначили дворянами, потому что у кого модного колечка нет, сразу понятно, что простолюдин. Этот дикий зверь именуется Предок-покровитель.
Хотя сам Мыськов принялся отважно показывать куда-то вдаль пальцем, предлагая «пострелять вот там», тут уж Семён не выдержал, что-то нечленораздельное прорычал и повёл понятным только ему путём, что характерно — в совершенно другом направлении.
Тут было ещё множество охотников, периодически слышались выстрелы, у развесистого дерева стояли трое в полном обмундировании, что-то активно обсуждали и звенели стаканами.
Очевидно, что наш Семён был не таким, он тащил нас, как матёрый ветеран двух новобранцев по зоне боевых действий.
Велел остановится, зарядить, проверил чтобы мы поставили на предохранители, сделал суровое лицо и уверенно повёл дальше.
