Когда ты оказываешься в ситуации, когда тебя ждут у входа домой — это уже не просто плохо, а почти ад. Так случилось со мной: встречали два фигуры из мира преступления. Важно помнить, что даже судья не отменяет факт грабежа. Прокурор бы наверняка не подумал, что это обычный случай насилия. Надо было бежать, но ноги болели, вес был крепким, желчный пузыrь распирал живот, и третья десятая ступень казалась нереальной — ведь с этим все закончится....
Похоже, «Адвокат вольного города» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Могу металл протравить, проявится рисунок, будет стоить ещё два с полтинной. Сделать рисунок чешуи на рукояти? Ещё четыре рубля? — кузнец принялся за расчеты.
— Делай всё. И выбить на полотне у основания пару иероглифов. Какие есть клейма?
— Есть моё клеймо мастера. Есть знак «дракон», знак вода, знак огня, воздуха. Защищает от злых духов.
— Вот эти знаки, но без Вашего личного клейма. Нельзя, чтобы следы вели к Вам. Понятно?
— Будет выглядеть… как сказать… все Вам скажут, что ножик — дешёвка, куплен у китайцев.
— Отлично, так и надо. И простые тёмные ножны, тонкие, из готовых. Сколько будет стоить?
— Всё вместе шестьдесят. Но Цай сказал, что Вы друг. Сделаю за тридцать девять, дешевле не могу.
— Пойдёт. Работайте с уважением, кажется, у клинка есть «душа».
— Да, конечно, я уже заметил. Третьего дня приходите.
— Приду. Или Игорь заберёт. Спасибо и почтение мастеру. Сейчас внесу аванс.
* * *"
"Я не вернулся в офис. Сил разбирать дело Кукушкиной не было, поэтому попросил докинуть меня до торгового суда.
Близился обед, внутри у входа в суд висело расписание, в котором указано одно единственное дело «Купец Штейнман против купца Бондарева, зал №2».
Показал удостоверение, исправленное, теперь фамилия верно написана, пристав записал меня, даже не спросив «куда».
Правосудие в Кустовом было публичным, как и в моём прежнем мире. В действительности, мало кто в своём уме пойдет смотреть на чужой судебный процесс. Однако, если придёшь, за редким исключением — пустят без разговоров, тем более в моём случае я имел статус адвоката.
Назначено на одиннадцать-сорок, сейчас на моём китайском «ролексе» только одиннадцать двадцать одна минута. Вошёл в пустой зал, темноватый, мрачноватый, но в целом очень легко узнаваемый.
Вот стол для одной стороны, вот для противоположной, стоят через пустое пространство друг к другу лицом. Чтобы стороны обращали свой гнев по нужному адресу. Судейский стол на возвышенности, в торце зала, он большой, чёрный и к нему прилагалось всего одно кресло.
Зашла полноватая девушка, недовольно воззрилась на меня.
— Кого Вы представляете?
— Слушатель, — чётко ответил ей и моментально стал ей не интересен.
* * *— Всем встать, суд уходит!
Когда усталый от бесконечного перетирания одних и тех же аргументов спорящих судья отложил рассмотрение на месяц и ушёл, шурша мантией, ко мне юлой подсел один из спорящих купцов. Кажется, это был Бондарев.
