Когда ты оказываешься в ситуации, когда тебя ждут у входа домой — это уже не просто плохо, а почти ад. Так случилось со мной: встречали два фигуры из мира преступления. Важно помнить, что даже судья не отменяет факт грабежа. Прокурор бы наверняка не подумал, что это обычный случай насилия. Надо было бежать, но ноги болели, вес был крепким, желчный пузыrь распирал живот, и третья десятая ступень казалась нереальной — ведь с этим все закончится.
Похоже, «Адвокат вольного города» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Там, в переулке, надо было воспользоваться иллюзией чтобы отвлечь его и попросту сбежать, — пронеслась в голове запоздалая мысль. Стоп, а что мне мешает сделать это сейчас?
Мой противник, продолжая безмолвствовать, неуклонно подходил всё ближе, неотрывно следя за мной, стоящим в напряженной позе, с отведённым назад острым клинком. В какой-то момент он совершил рывок, буквально прыгнув вперёд чтобы перехватить руку с ножом и сбить легковесного меня с ног.
Ну, точнее сказать, он думал, что следит неотрывно. В момент, когда он буквально пролетел сквозь пустую иллюзию, в его глазах мелькнуло изумление.
…
Стоя на краю расселины, я смотрел на его бесславный полёт и неловкое падение. Но, надо отдать должное, чёртов громила не разбился о камни, а кубарем перекатился и даже вскочил на ноги, хотя из его брови щедро пошла кровь. После всех наших «танцев» он был внизу, я для него не досягаем.
— Сдавайся, мужик!"
"С рычанием он схватил и швырнул в мою сторону увесистый камень, который, впрочем, пролетел в паре метров справа от меня.
Вдали завыли голоса тварей Изнанки.
— Последний шанс, приятель. Сдаёшься? Зачем тебя послал Бакланов? Убить? Ограбить? Избить?
— Я прибью тебя, шкет. Ты покойник. Молись Предку и плачь, — впервые подал голос мой противник.
— Ну как знаешь, — я мысленно обратился к ножу и он, не вполне мне понятно как — снова прорезал пространство и вышвырнул меня обратно на Лицо.
Ночь, переулок, всё так же холодно. Я сидел на корточках, опёршись ладонями о булыжники мостовой. Из задумчивости меня вывел лёгкий тычок под рёбра.
— Ты кусты что ли обмочить мне собрался?
Поднял глаза. Надо мной стоял пожилой худосочный мужчина в растрёпанном халате, вероятно, хозяин примыкающего дома. Солидности его словам значительно придавала берданка в тощих руках.
— Виноват. Простите! — пробормотал я, вставая. Переубеждать в чём-то деда может оказаться скверной идеей.
— Иди, иди. Нанюхаются английского порошка и ходят тут…
Бочком-бочком, чтобы держать вооружённую старость в поле зрения, убрался из переулка. Сердце не успокаивается, дёргаюсь от любого, даже самого незначительного, шума.
Успокоился я только когда запер свой офис изнутри — на ключ и заедающий засов. Облокотился о стену, выдохнул. Весёлый денёк.
