Автор
В душных коридорах университетского спортзала тренер Бринелли грубо подгоняет студентов в исполнении Адвоката Зверя. Они бегут по кругу, высоко подкидывая колени, на плечах удерживают обрубленные руки — описание напряженной и захватывающей тренировки с элементами хулиганства и непонимания между преподавателем и учениками....
С одной стороны рядом с Родди сел Итан, с другой стороны оказалась я.
— Давно хотел спросить, — продолжил Акула, не обращая внимание на нашу скованность, — вы чего в дела взрослых дяденек и тетенек лезете с вашими молочными носами? Любились бы дальше, учились спокойненько. Я вот — не лезу. Я — умный.
И он наставительно покрутил вилкой.
Одет Акула был небрежно, даже как-то грязновато. Что не наблюдалось в нашу предыдущую встречу. За эти несколько дней его явно помотало, поистрепало.
— Что вы хотели нам сказать? — прямо спросил Итан.
Акула расстроенно покачал головой.
— Что ты, парень, если б я знал про убийства на ритуалах, в жизни бы этой грязи не коснулся. Я простой наемник, «подай-принеси». Дорогой наемник, не без этого. Но в убийственные дела стараюсь не лезть, у меня от этого аппетит портится. Кстати, будь гостем, угощайся, оно тебя не съест (13).
И пододвинул блюдо с зажаренными кусочками мяса.
— Благодарю, недавно поели, — осторожно сказал Итан.
— Ну, мне больше достанется. Но больше не отказывайся, если я предлагаю. Обидчивый стал, ужас. С другой стороны, сэкономлю на еде. Поиздержался я последнее время, а вас, животную натуру, мелочью и не накормишь. К чему это я? А!
Он рассеянно похлопал по лежащей рядом матерчатой сумке и достал истертую флягу с плотно пригнанной пробкой.
Родди с Итаном переглянулись. Итан показывал глазами на карман, где лежали летуны. Родди отрицательно еле заметно помотал головой.
— Так вот, — сказал пьяно Акула, отрываясь от фляжки. — Нынче-то я знаю, что заказ грязный, вот и недоволен.
Он обвел нас налившимися глазами.
— А когда я недоволен, я выравниваю условия. Заказчика так и не увидел, в маске ходит, двойной, артефактной, и сдать вам его не получится.
Он поднял руку и перебирая в воздухе пальцами, как подтягивая незримую веревку, позвал одну из девушек-официанток. В это время представление на сценах набирало обороты, актеры уже вовсю раздевали смущающихся и хихикающих человеческих гостий.
Смотрелось это бесстыдным, но завораживающем танцем.
