Автор
В душных коридорах университетского спортзала тренер Бринелли грубо подгоняет студентов в исполнении Адвоката Зверя. Они бегут по кругу, высоко подкидывая колени, на плечах удерживают обрубленные руки — описание напряженной и захватывающей тренировки с элементами хулиганства и непонимания между преподавателем и учениками....
— Я не спрашиваю у тебя как ты провела эти четыре месяца, — вдруг заговорил Крис, — и не буду объяснять, как тяжело мне было тут.
Финли пьяно фыркнул:
— Да ладно, парень, ты тут был четыре месяца? Да ты счастливчик!
Крис сделал паузу. Я живо представила, как сейчас приподнимается в недовольстве краешек его губы. Журналиста он продолжал игнорировать.
— Мари, ты сейчас в обиде, но, если подумаешь, то сообразишь, ты же умная, вопрос стоял между потерей контроля и несущественным сбросом напряжения. Эта девушка мне совершенно не нужна.
Нас привели к винтовой, на вид — служебной лестнице вниз. Спустившись первым, Крис открыл дверь ключом, выпустил во двор, встретивший резким холодным вечерним воздухом.
И еле-еле коснулся шкуры на моем загривке, за которую он раньше любил держаться во время лесных катаний.
Я подумала, если бы просто ЗНАЛА, возможно, я поискала бы в себе силы простить. Но я ВИДЕЛА, и картина языка, двигающегося по гладкой кожице, его хриплое «Соси» — было невыносимым, преследующим видением.
— Немного горя и очень много другой эмоции, я предполагаю это ярость, — тихо сказал Крис, — но слов своих обратно не беру. Я приеду через два месяца и постараюсь завоевать тебя снова.
— Душещипательная история! — все еще пьяно произнес Финли, — такая трагедия из-за небольшой мужской слабости. А ты ему рассказала, что позволила мне тебя пощупать?
Крис хмыкнул, пристально посмотрел на меня и закрыл дверь изнутри.
— Вы, женщины, — уже трезвея на свежем воздухе продолжил журналист, — все такие высокоморальные, а копни — одни двойные стандарты. Вот в замке сейчас отрываются самые приличные девушки Хакса. Этой ночью там можно поиметь любую. Один раз в году. Вы такие же, как и мы. Весь мир наш такой.
Он развел руки и закричал в небеса:
— Все хотят секса!
И уже печально продолжил.
— Но почему в обычные дни вас нужно умолять, уламывать и заставлять? Почему я должен трахать Двуликих, когда хочу иметь нормальную человеческую девушку?
Я подталкивала его мордой, подводя к нашей карете.
Закрыв лапой дверцу, я потрусила рядом с уезжающей из замка каретой, почти растворяясь в ночных тенях.
