Так не бывает...
— Лиза, он не изменится! — перестал играть с клиенткой в угадайку и выдал прямо. – Он может отравить тебе жизнь. Он может тебя уничтожить.
— Вы ничего не знаете. Он раскаялся! - глупышка сама во всём призналась.
— Лиза! - я знал куда больше, чем она думает.
Я боролся с собой что есть мочи. Выкинуть бы её за дверь, отказаться от дела, но я не мог.
Есть женщина, которая мне очень дорога, и эта женщина мне доверилась. Я не мог подвести её. Я
обещал, что пойду до конца.
Она вскочила со стула и, схватив сумку, бросилась к двери. В два шага я оказался возле неё и перегородил путь.— Что он тебе сказал? Что он тебе пообещал?
— Лиза! - я схватил её за плечи и заставил посмотреть мне в глаза. - Если ты сейчас уйдёшь, то совершишь самую большую ошибку в своей жизни! Такие, как твой муж, не остановятся. Такие люди опасны!
— Отойдите от меня! Вы не имеете права на меня давить! В ваших услугах я больше не нуждаюсь!
Она отворила дверь и пулей рванула прямо по коридору.
— Лиза! — крикнул я, она обернулась.
Замерла, в глазах блеснуло просветление. Я зацепился за это. Услышит, поймёт, обезопасит себя.
Инстинкт самосохранения — мощная сила, и только на него я уповал.
— Обратиться к НЕЙ за помощью. - говорил загадками, но она понимала, кого я имел в виду. -
Было правильно. Слышишь? Это было правильное решение. Первый шаг – самый важный, но ты сходишь с пути. Вернись. Подумай о себе, а не о муже. О себе думай, Лиза.
Она мотнула головой. Не услышала. Не поняла. Она не готова спасаться.
Я уповал на просветление в её глазах, но... это оказались всего лишь слёзы.
Я всегда знал, что женщины - самые загадочные существа на планете. Они были полны тайн, и одна из них - это любовь. Они любят по-разному: горячо и страстно; трепетно и преданно; жертвенно и слепо.
Последний случай самый безнадёжный. И он касался моей клиентки – Елизаветы Антиповой.
Лиза... Она убежала, не в силах признать правду такой, какая она есть. И я понимал причину такого поведения.
Стокгольмский синдром. О нём я знал не понаслышке.
Казалось бы, какое мне дело? Мужчинам в радость, если женщина любит, смотрит в глаза и готова простить всё на свете, лишь бы удержать его рядом.
Мне должно было быть пофиг. Но не было.
Моя мать была жертвой абьюзера - моего отца. Она страдала Стокгольмским синдромом. Тогда я не знал, как это называется, но видел, что с ней происходило, в кого она превращалась, и меня это пугало.
